Чтение онлайн

А может, пока она сидела тут нагишом и нюнила, Розанна испустила дух? Шарлей явственно представились газетные заголовки: «Лесбийская любовь опасна для жизни!»

— О Боже, — простонала она, осторожно отпирая и чуть приоткрывая дверь.

Французское окно, выходившее на балкон над конюшнями, было разбито, пол в комнате усеян осколками. В образовавшуюся дыру хлестал дождь, заливая шторы. Ковер пересекала цепочка грязных следов, обрывавшаяся у двери ванной.

Широко раскрыв глаза, Шарлей уставилась на бездыханное тело, распростертое на полу в пяти футах от нее. Внезапно дверь распахнулась, втолкнув

ее обратно в ванную. Чья-то рука ухватила натурщицу за волосы и потащила в коридор. Там голову Шарлей рывком запрокинули, и в горло девушки впились клыки.

Шарлей отпрянула, оставляя на острых зубах лоскутья живой плоти, и, насмерть перепуганная, очутилась нос к носу с Дракулой — высоким, зловещим, в широком плаще на алой подкладке. Черные крашеные волосы, зачесанные назад, открывали лоб с высокими залысинами, из-под верхней губы выступали два бритвенно-острых песьих клыка с налипшими клочьями кожи. С клыков капала кровь.

Шарлей, спотыкаясь, бросилась через комнату, Граф — за ней. Мельком поймав свое отражение в стекле рядом с разбитой балконной дверью, девушка увидела, что хищная рука в пречатке вот-вот схватит ее за волосы. В отчаянье она метнулась вперед, пробила стеклянную преграду и упала с третьего этажа в сад.

Во дворе зажегся свет.

Провиденс. Род-Айленд

18 : 29

После ужина Дебора показала Цинку письма Сида. Некоторое время он молча читал непристойные угрозы. Потом поднял глаза и спросил:

— И давно вы их получаете?

— С шестнадцати лет.

— И никогда не видели этого субчика?

— Н-нет.

— Он пишет так, словно очень близко знаком с вами. Дебора покраснела.

— Жуть берет, верно? Как будто он все десять лет шпионил за мной.

— Почему вы отнесли их в полицию, только когда начались звонки?

— Да ведь их читаешь, как черную фантастику. Как всю эту их дрянь.

Чандлер нахмурился.

— Не пойму, о чем вы.

— Инспектор, я…

— Забудьте про инспектора, ладно? Меня зовут Цинк. Дебора посмотрела на него и отвела глаза.

— Цинк, — сказала она. — Я знаю, кто такой Сид. Я однажды слышала, Сакс говорил Рике про какого-то Сида. Он тогда как раз вступил в этот их «клуб».

— Вы имеете в виду странную компанию вашего сводного брата?

— Да. «Вурдалаков».

Чандлер повернулся к стереопроигрывателю и пластинкам, выстроившимся рядом на полке.

— Вы любите музыку, да? — спросил он, просматривая корешки альбомов. — Здесь одна классика. А где рок-н-ролл?

— Не держу, — ответила Дебора. — Рок для меня всегда был кошмаром.

— Нет ничего зазорного в том, что вы очищаете разум и " душу Брамсом. Но и другим частям тела иногда не вредно расслабиться. Давайте-ка выпьем, а потом подберем какую-нибудь бесовскую музыку. Я хочу знать о Рике и Саксе все.

Англия, Лондон 23=53

Хилари Ренд у себя в кабинете обсуждала с сержантом Макаллестером свои предположения насчет Джека-Взрывника и Вампира. Зазвонил телефон.

— Ренд, — сказала она в трубку.

В ее глазах вдруг промелькнула напряженность. Опуская трубку на рычаги, Хилари поднималась

из-за стола.

— В Мэйфэре обложили Убийцу из канализации. Едем.

Англия. Лондон

Вторник. 28 января. 0: 11

Макаллестер на ходу выпрыгнул из машины и побежал к группе полицейских, оцепившей открытый канализационный люк. Визжа тормозами, машина остановилась, и за открытым окном возле Хилари из дождя возник один из асов.

— Все под контролем, Ренд. — Его тон подразумевал: «Вам здесь делать нечего».

— Меня еще не сняли, — жестко отрубила Хилари. — Итак: что здесь происходит?

Ас злобно посмотрел на нее, но на рожон не полез. В конце концов, время работало на них.

— Из окна третьего этажа выбросили голую женщину. Она еще жива, но сильно покалечилась. На горле рваные раны. Мы сейчас проверяем квартиру.

— Она может описать того, кто это сделал?

— Да. Дракула.

Если он ждал удивления, то напрасно. Старший суперинтендент детектив Хилари Ренд бросила только:

— Это подходит.

— Соседи сообщили, что на балконе возле окна, откуда выпала женщина, видели мужчину в накидке. Он сбросил вниз веревку и с телом, переброшенным через плечо, спустился по стене, как альпинист. Очутившись во дворе, он исчез в открытом канализационном люке. Четыре минуты спустя появился первый полицейский.

— Где этот человек сейчас?

— В канализации у нас под ногами.

— Вы нашли тело?

— Нет.

— Если он тащит труп на себе, то далеко не уйдет. Вы полностью контролируете канализацию — значит, скоро мы его возьмем.

— К нему с разных сторон идут сорок сотрудников. Поиск направляет портативный компьютер. Он не уйдет. Дай-то Бог, подумала Хилари.

Макаллестер отпустил боковины лесенки, прыгнул вниз и, пролетев двадцать пять футов, приземлился на дно канализационного туннеля. Тело сержанта, точно пружина, погасило удар. Он постоял в кромешной тьме, напряженно прислушиваясь. Со всех сторон доносились звуки движения воды — стук капель, срывающихся с сырых кирпичных стен колодца; бульканье водоворотов, круживших у ступней, ног, бедер Макаллестера; шум и плеск стремительных потоков; грохот водопадов в соседних туннелях. Он различил далекие крики, сразу затихшие. Повернув на голоса, Макаллестер включил фонарик.

В десяти футах впереди туннель раздваивался. Оба прохода представляли собой темные овальные шахты, выложенные скользким позеленелым кирпичом. Макаллестер остановился, прикидывая, какую ветку выбрать. Справа, в потоке нечистот и уличного мусора, к нему плыла дохлая собака с выеденными глазами. Следовательно, правый коридор уводил вверх и в сторону от реки. Нести труп этой дорогой было невозможно. И Макаллестер свернул влево.

В канализации стоял тошнотворный смрад. Вокруг, словно дыхание преисподней, колыхались волны тумана. За стены цеплялись зловещие тени, в трещинах кладки пищали крысы. Свет фонаря скользил вдоль ровных рядов мельчающих кирпичей. В перспективе эти ряды сближались, туннель становился клаустрофобически тесным.