Вуду для «чайников»
Шрифт:
– Как что? – тоном коробейника переспросил сыщик. – У вас кошка – у меня кот. У вас – товар, у меня – купец. Я, видите ли, специалист по спариванию. Кошки не всегда могут найти себе достойную пару, и я им в этом помогаю. Я, так сказать, глава кошачьего брачного агентства. У меня выставочный жених, так что вы не пожалеете. Котята пополам. А если не нужны – я всех заберу.
Не переставая улыбаться, Червецов протянул руку к переговорному устройству, нажал на большую клавишу и сказал:
– Диму ко мне.
– Что это вы, Олег Ефимович, такой неласковый! – развел руками
Разгуляев, по-прежнему охранявший подступы к кабинету, громко доложил:
– Обрати внимание, что ты ему не представлялся. Он и меня сразу по имени-отчеству назвал. Что будем делать?
– Сейчас придет Дима, и поглядим.
– Что это вы задумали? – насупился Кудесников, оглядываясь на главбуха. – Если вам мое предложение не по нраву, я пойду...
– Стой, где стоишь, – снова тем же тощим голоском приказал Червецов. – Мне твое лицо не нравится. А уж про кота я и не говорю.
Тут как раз появился Дима – по описанию Медведя, тот самый продавец-консультант, который всучил ему китайскую ширму. Дима не производил впечатления натренированного парня, однако сразу же кинулся в бой. Вдвоем с Разгуляевым они усадили Кудесникова на стул и обыскали его карманы. Нашли паспорт и отдали директору. Тот внимательно его изучил, вытряхнув на стол визитную карточку, застрявшую между страницами.
– Кто? – сам себя переспросил он и потряс головой, словно не верил своим глазам. – Так вы нам соврали, господин... как вас там? Кудесников. Да еще как соврали! Вы, оказывается, никакой не любитель кошек, а, прости меня господи, живодер.
– Скорняк, – поправил его Кудесников.
Разгуляев, стоя над ним, сморщился и сказал:
– Фу, какая гадость!
– Полагаю, вы шьете шапки из маленьких котят, верно?
Если он ожидал услышать гневную отповедь, то он ее не дождался.
– Не только шапки, – охотно пояснил Кудесников. – Но еще и жилеты. Пользуются очень хорошим спросом. Особенно у тех, кто занят сидячей работой. Например, у бухгалтеров, – он с улыбкой поглядел на Разгуляева. – Не хотите отовариться? Продам задешево.
– Откуда вы узнали наши имена?
– А чего узнавать? Я тут некоторое время отирался в вашем районе, заходил в магазин, слышал, как вы друг к другу обращаетесь. Живые ж люди.
– Выгоните его, – приказал Червецов с брезгливым выражением на лице. – И скажите Саше, чтобы он убрал эту свою кошку к чертовой матери.
Сашей, по всей видимости, звали того самого карлика, который работал здесь кассиром. Однако Кудесников еще не готов был уйти. На подоконнике он заприметил развернутый номер какой-то газеты. Одна заметка была обведена красным фломастером, и ему страстно хотелось узнать – какая. Конечно, это мог оказаться материал, рассказывающий об экономической нестабильности в Кавказском регионе, но Кудесников хотел удостовериться в том, что не пропустил ничего важного. Для того чтобы сунуть нос в газету, ему нужно было подойти к окну. Но как это сделать, когда над тобой нависают два агрессивно настроенных мужика?
– Послушайте, директор, – развязно сказал он и встал, демонстративно отпихнув Диму плечом. –
– Не с вами, – отрезал Червецов.
– Ну и зря. Сдали бы мне задний дворик на летне-осенний период – у кошек самый высокий уровень рождаемости именно в эти благословенные месяцы. Я бы там поставил с десяток клеток, а деньги поделили бы по-честному. Вон какой у вас простор! Подвинем мусорные баки, так, может, и дюжину клеток вместим.
Он приблизился к окну и бросил взгляд на газету. Это оказался «Московский курьер», развернутый на четвертой странице. Заметка была в самом низу. Запомнив дату, проставленную на газете, Кудесников позволил вывести себя из кабинета и даже чуточку поупирался для порядка.
– Уходите, отвратительный тип, – сказал ему вслед Разгуляев. – И больше не возвращайтесь. Ясно?
– Не очень-то я буду переживать! – ответил Кудесников. – Тем более что кошка ваша наверняка фригидная. Мой кот на нее даже не посмотрел.
Кастрированный Мерседес с презрительным выражением на плоской морде вышел из магазина и потряс задней лапой.
– Так их! – похвалил Кудесников. – Кстати, я прошу у тебя прощения за все, что наговорил в кабинете. Но ты ведь понимаешь, что это была работа.
Мерседес все понимал и не держал обиды на хозяина. К микроавтобусу они подходить не стали, а двинулись вниз по бульвару к большому перекрестку, где всегда было много машин. Кудесников на всякий случай свернул за угол, чтобы никто не смог отследить, в какой автомобиль он сядет.
Корнеев все понял и, постояв еще немного на месте, поехал вслед за ним.
– Ну как? – хором спросили члены группы «У», глядя на своего разведчика блестящими глазами.
– Неплохо, – сказал тот. – Из тех, кто сейчас там находится, главным, несомненно, является сам Червецов. Он отдает приказания, и его слушаются и главбух, и менеджер, и кассир. Девицу я не видел, так что о ней ничего сказать не могу. В кабинете есть пожарная сигнализация, а также селекторная связь. Телефонный аппарат стоит рядом с кассой. Думаю, у них один номер с директором. Дело в том, что когда зазвонил телефон, карлик сначала ответил, а потом тут же положил трубку, потому что услышал директора. Выходит, когда человек, который проходит у нас под кличкой Гоголь, охотился за Диной и звонил в «Уютный уголок», в сущности, он мог разговаривать с кем угодно. Здесь мы пока с мертвой точки не сдвинулись.
Он хотел рассказать про газету, но в последнюю минуту удержался. Это была старая сыщицкая привычка – придерживать информацию. Они ничего не знают про эту статью и вряд ли что-нибудь узнают. А для него она может стать козырной картой. Мало ли как в будущем сложатся его отношения с Тагировым? Надо иметь что-нибудь в запасе, чем можно... торговать.
У Кудесникова был нюх на стоящие детали. Он всегда знал, на что следует обратить внимание, а на что нет.
– В общем, мои рекомендации таковы. Девицу-продавщицу приберечь на потом, а слежку установить за самим хозяином, за его главным бухгалтером, за карликом и за Димой. Возможно, весь персонал магазина – это одна шайка.