Вторжение
Шрифт:
– Способ воздействия?
– Гипноз. Но, кроме того, у жертвы повреждена аура – значит, действовали чем-то еще.
– Не обязательно. У жертвы была защита?
Призрак хмуро кивнул:
– Да. Сейчас многим чиновникам, и просто ценным людям, ставится щит на ментальном уровне. Слабенькая защита, но это лучше, чем ничего.
Я был знаком с построением ментального щита – чахлого потомка Пыльного шлема, хотя и не использовал его. Правильнее тренировать ауру: чужое влияние надежнее нейтрализовать своими силами. Аура не позволяет инородному воздействию проникнуть вглубь энергетического тела человека, заставляя чужие щупы соскальзывать
– При чем здесь я? Ваши спецы намного лучше разбираются в мягких воздействиях.
– С чего ты решил? Мы действительно намного плотнее работаем с разумом, но у нас нет возможности проводить серьезные исследования. За нами следят все, кому не лень! До сих пор не найден способ внедрения нужных закладок в мозги, не оставляющий следов на ауре! Собственно, тех двоих сразу вычислили благодаря остаточным следам в энергетике первых жертв. И с менталом на твоем уровне работать никто из наших не умеет – нужен природный талант.
Мы прилетели в маленький поселок, и меня сразу провели в скромно стоящее в стороне обшарпанного вида здание. Внутри оно выглядело совершенно иначе – дорогие обои на стенах, бронированные стекла, охранники в форме, затребовавшие у Призрака пропуска. Одновременно я почувствовал, как кто-то сканирует мою ауру, и рефлекторно «закрылся».
– Перестань, – зашипел Призрак, – это стандартная процедура. – Судя по всему, он нервничал, потому что едва ли не волоком тащил меня за собой.
Встреченные по пути люди удивленно косились в мою сторону. Действительно на фоне вымытых полов и кондиционированного воздуха грязная форма, запах пота и меч за спиной – его я охране не отдал, правда, особо они не настаивали – выглядели несколько не к месту.
В конечном итоге мы пришли в комнату, напоминавшую гибрид госпиталя и лаборатории безумного ученого. На обычной пружинной кровати, какую можно увидеть в любом медучреждении, лежал утыканный капельницами человек. Точнее говоря, лежало человеческое тело, доведенное до состояния растения. Около него, рассматривая показания стоящих тут же приборов, стояли два человека – судя по аурам, псионы.
Довольно мощные псионы. Не особо крупная оболочка, единиц сорок-сорок пять, зато насколько хорошо структурирована энергетика! Аура плотная – надежно закрывает от внешнего воздействия, не оставляя щелей и зазоров. Кроме того, на каждом висит неизвестной мне конфигурации щит, источником энергии которого служит оболочка. Еще не знак, но что-то на него очень похожее. Получается, если такую защиту рассматривать не очень пристально, можно и не заметить, что два невзрачных пожилых мужчины способны игнорировать пистолетный выстрел в упор. Оригинальное решение: надо скопировать.
В свою очередь, я тоже подвергся пристальному осмотру. По-видимому, результат их устроил, потому что мужчина постарше заговорил:
– Здравствуйте, Виктор Андреевич. Меня зовут Мисюрин Артем Сергеевич, это мой коллега – Зайцев Лев Борисович. Нам, знаете ли, требуется ваша помощь. – Он кивнул на распростертое тело.
– Сомневаюсь, что могу вам помочь – признался я честно. – Насколько я вижу, проблема не связана с переходом души в ментал, а в области гипноза вы более компетентны.
– В общем-то, почти правильно. Но есть нюанс. Лев Борисович, покажите.
Лев
По ауре словно прошла рябь. Обычно такое можно наблюдать у нормальных, неконтролируемых людей, но сейчас изменения ауры выглядели слишком правильными – словно подчиняющимися невидимой программе. И кто же их контролирует? Закладок такого уровня не существует.
Ментат, оглянувшись на своего начальника, усилил манипуляции. Теперь к старому доброму гипнозу прибавились воздействия на тонком уровне – еле заметные ментощупы попытались внедриться в ауру пациента. Совершенно неожиданно она начала истончаться, светлеть. Приглядевшись, я понял, что стали исчезать те спектры, которые ответственны за высшую нервную деятельность. Связь с духовной сущностью тоже пострадала.
Я резко, скачком перешел в ментал. Здесь творилось нечто невероятное. Обычно при выходе из материального тела энергетическая составляющая как бы расщепляется, оставляя часть себя в реальном мире в качестве якоря. Сейчас же ни о какой связи с плотью не могло идти и речи: душа уходила полностью. Чем сильнее было влияние, тем чаще и легче рвались скрепляющие духовную составляющую и физический носитель нити. Собственно, только благодаря усилиям двух пожилых ментатов человек окончательно не утратил своей души к моему появлению.
– Причину установили? – На вопрос «что?» я себе ответил – осталось «почему?».
– У нас есть несколько теорий. – Артем Сергеевич забавно посмотрел на меня, сложив губы бантиком. – Но без гарантии. Такого случая в нашей практике, Виктор Андреевич, еще не встречалось – приходится фантазировать.
Я кивнул. Увиденное и впрямь впечатляло. Ничего подобного я тоже не встречал. С другой стороны, у меня практика победнее. Хорошо, будем работать.
– Зовите меня Аскетом. Это экономит время.
Мужика мы вытащили. На это ушел остаток моего недельного отпуска и килограмм нервных клеток – тем не менее, справились. Теория на девяносто процентов принадлежала моим коллегам – исполнение почти полностью обеспечил я. В данном случае мне повезло: за недолгое время я на практике ознакомился с массой полезных идей, до которых самостоятельно пришлось бы доходить очень и очень долго. Так что время ни в коем случае нельзя считать потерянным – скорее, наоборот.
Расстались мы весьма довольными друг другом, условившись, что время от времени я буду проходить в лаборатории своеобразную стажировку. Вряд ли подобные знания пригодятся в Гнезде: чужаки если повреждали разум, то полностью, без надежды на выздоровление. Однако на заданиях наших «смежников» из разведки случалось всякое. Например, техника принудительного считывания информации могла стать более чем полезной при допросе. Еще не телепатия, но уже нечто близкое к ней…