Чтение онлайн

– Как другому? – Максимов просто не верил. И это говорит отчим?

– А вот так. Пойми наконец, у нее дар. Она маг. Она должна приносить пользу. Она наше единственное преимущество. И я не позволю тратить Дар в пустую. Если ты не сможешь с ней работать, то прости Сережа, это будет кто-то из телохранителей. У меня сейчас две бригады просто на стимуляторах работают с дохлыми счетчиками. Маги по 18 часов на заданиях, носом землю роют, а девчонка с сильным даром сидит второй месяц в Убежище и играется в меланхолию и ипохондрию. Это глупо, Сережа. В этом нет никакого смысла. Я понимаю твои чувства. Но я сейчас с тобой

не как отчим разговариваю, а как руководитель организации.

Максимов молчал – он смотрел на отчима и наверное впервые за очень долгое время не мог понять как он может так говорить. Как он о Машке может думать как об обычном 'объекте'. Хотя…влезая в его шкуру Серега не хотел. Закрылся. Поставил барьер.

– батя, а если мы просто уедем? До Белгорода рядом совсем. Или в сторону Киева или…да не важно куда. Если мы просто уедем из этой чертовой зоны. Я и Машка и будем жить нормально…

Отчим устало потер переносицу.

– Сережа, нормально это как?

– ну…Не знаю. Я работать буду, она…

– Не будешь. Ты будешь сидеть рядом с ней все время. Потому что нет гарантии что эта зараза не появится где угодно. Куклы в спящем состоянии могут жить на очень дальних расстояниях от гнезда и никак себя не проявлять. Вообще никак до того момента пока в их поле зрения не попадет светящийся маг. И все. Где гарантия того что куклу увидишь сначала ты а не они Машку, пока ты типа где-то работать будешь. Мы о них почти ничего не знаем. Знания как были на уровне 82 года так и остались. Да и вообще…как ты вывезешь Машку? А если…Если они перехватят вас по дороге и…Ты же не супергерой Сережа. Достаточно одной пули и все. И с тобой и с Машкой все будет закончено. Да и самое главное даже не в этом. У Марии время ограниченно. Пусть пять лет но каких? Сидеть в норе без выхода к свету пять лет? Ты себя представляешь добровольным узником. Я вот нет. Ты через неделю на стенку полезешь от бездействия. А через месяц вы возненавидите друг друга и все закончится очень плохо. Потому что ни ты ее ни она тебя бросить уже не сможете. Пять лет ненавидеть друг друга? Даже для модели ситуации это слишком.

– А делать то мне что? Она же и так…Ты же видишь сам.

– Сережа, я поговорю с ней если хочешь. Но тут такое дело что если вы между собой не договоритесь, если не наладите хоть каких-то отношений ничего не получится. Попробуй сначала сам. Я почему так жестко…потому что по другому не будет. По другому нельзя. Подумай хорошо и прими решение. Свое мнение я сказал. Теперь– только твои действия.

Действия…Действия…От него всегда требовали только действий. Он все решения всегда принимал сам. Даже тогда когда уже не было ни сил ни желания.

Так и в этот раз. Максимов поговорил с Машкой. Поговорил с максимальной честностью ничего не скрывая. Через два дня она согласилась переехать в Берлогу. И согласилась работать. Но только работать.

– Что я должна буду делать– спросила Машка после монолога Максимова.

– Просто смотреть. Смотреть и рассказывать. Про вирусы прилипал и зародыщей тебе уже объяснили и кое что показали. Теперь ты знаешь что происходит и с чем я работал все время. И с чем работает дядя Георгий.

–

Это так важно?

– Важно, Маша– даже слишком. Кроме нас эту работу делать некому. Понимаешь– весь город, все люди не знаю что происходит. Живут, работают, отдыхают, общаются ходят по улицам. А рядом существуют паразиты которые ищут себе новые тела. И никто их не видит до тех пор пока человек в тело которого внедрился вирус не погибает. Лекарства от этой болячки нет. Идет слишком активное заражение местности. Заполучит паразита в ауру можно просто неудачно пожав ладонь уже зараженному человеку. И все…самая настоящая эпидемия. Только маги могут видеть зародышей, споры и прилипал до тех пор пока они еще на уровне просто пуха и спор, пока они наименее опасны, пока еще можно помочь. Маги самое ценное что есть у нас сейчас. Ценнее жизни многих людей.

– 7-

Работа. Алкоголь. Наркота. Тяжелое забытье на четыре часа ночью. Жуткое утро. Синюшный цвет кожи, не проходящие синяки под глазами. Она похудела очень сильно– так что реально остались кожа да кости. Почти ничего не ела. Максимов не мог ее заставить впихнуть в себя даже пару бутербродов за день. Все время на ногах. Все время со включенным даром. Даже ночью. Максимов чувствовал. Он столько раз просил притушить сияющий фонтан но Машка только хмыкала.

– Мне так проще. Я чувствую себя нормально. Без дара – у меня пустота внутри. Как будто там давно ничего нет.

Серега пожимал плечами соглашаясь и все-равно он не понимал. Он смотрел на Машку и не понимал как она могла так поменяться. За такое короткое время. С ним жил совершенно чужой человек.

Что касается именно работы в Клинике Машкиному энтузиазму и работоспособности нарадоваться не могли. Никто правда не знал какую цену Машке приходилось платить каждый день. Только Максимов. Но он точно никому не говорил. Даже отчиму.

После многочасовых обходов и досмотров, когда ей судорогой сводило ноги и спину, когда она орала от боли, когда ее выворачивало на изнанку от спазмов, только Максимов был рядом в качестве и лекаря и няньки и родителя. Это он ее выхаживал, ставил на ноги, выслушивал все жалобы, все психи и все истерики, умывал, переодевал приводил в человеческий вид перед визитом в клинику и думал где ей раздобыть на вечер пару ампул обезболивающего с уже хорошим содержанием морфия.

Жизнь повернула в какое-то страшное русло. Все вокруг и без того искаженное стало еще более гипертрофированным.

Максимов не понимал смыла происходящего, смысла работы, смысла своих действий. Он не понимал что он делает. Что делает Машка и к чему это все.

'Я спасаю людей'– слоган перестал действовать давно. Совершенно не помогал. Кого именно он спасает Максимов не видел. А видел перед собой только Машку которую он с каждым днем медленно убивает.

Сколько раз уже было так что он привозил ее домой почти без сознания. Когда она сама не понимала ни где она ни что с ней. И тем не менее наступало утро и она как заведенная как сумасшедшая, собиралась и уезжала работать по заранее написанному и утвержденному плану. Иногда без Максимова с другими руководителями групп. И на все замечания и предложения отдохнуть и просто выспаться отвечала только что у нее не так много времени чтобы его тратить понапрасну.