Второй шанс
Шрифт:
Подруга прищурилась.
– Тебе Руслан не звонил? – на всякий случай уточнила я, хотя ответ уже знала.
Она мотнула головой.
– Жень… вчера такая история произошла…
И я ей всё рассказала.
И про клуб.
И про школу.
И про наркотики.
Никогда в жизни, мне не было так трудно говорить. Каждое произнесённое слово, калёным железом застревало у меня в горле.
Каждое предложение ранило Женьку снова и снова.
Я с самого начала решила, что расскажу ей
Знать, чтобы у неё не осталось иллюзий. Она должна ясно увидеть, кто такой Синаве Руслан.
Когда я закончила свой рассказ, Женька смотрела на меня остекленевшими глазами. Я закусила губу.
– Жень… ты никогда не замечала за ним? – через несколько минут тишины спросила я.
Она отрицательно покачала головой.
Что ещё сказать я не знала, наступила неловкая тишина. Можно, конечно, было начать показывать ей плюсы этой ситуации, мол, хорошо, что всё раскрылось, а то бы…
Но ей сейчас было просто больно.
Когда тебя предают, когда ты понимаешь, что всё время тебя держали за дуру, а ты при этом испытывала искренние чувства…
Никакое «позитивное мышление» не поможет.
Есть такие периоды в жизни, которые надо просто пережить. Одному.
– Иногда… он попадал… на нескоко дней… - прервала молчание подруга, - говоил… - она высморкалась, - занимается… не хочет… чтобы тъевожили…
– Жень… может тебе что-нибудь нужно?
Женька покачала головой, и указала на несколько упаковок бумажных платков, при этом горько усмехнулась.
Ну, да… пожалуй, это единственное, что ей потребуется сегодня…
Уже вечером, после нескольких часов прокрутки у себя в голове всей этой мерзкой истории, пришла мысль, совсем несвойственная мне.
Я никогда не была сторонницей сводничества.
Было в этом что-то противоестественное.
Так я всегда считала. До этого момента.
Но сейчас, я интуитивно чувствовала, ощущала всеми клетками, Женьку надолго оставлять в одиночестве нельзя. Она накрутит себя ещё больше.
Я взяла свой телефон и стала искать нужный контакт.
Надеюсь, я его записала.
Где же ты… где же ты… Вот! Сычёв Алексей.
Я нажала кнопку вызова.
– Да, - ответили мне через пару гудков.
– Привет, это Ирина Лычёва, подруга Евгении Соловьёвой, - быстро представилась я, на тот случай если Лешка успел меня подзабыть.
После августовской вечеринки на даче, я его больше не видела.
– Привет, - в его голосе послышалось удивление.
– Знаю, не ожидал меня услышать…
– Точно, - усмехнулся Леха.
– А что ты делаешь сегодня вечером?
– Эмм… вот такой вопрос я ещё меньше ожидал услышать, чем твой звонок… Ирина, – медленно ответил мне парень.
– Послушай… это касается Жени… давай сегодня
– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил он.
– Нет, нет! – попыталась я сразу успокоить его. – Так… - придурок один случился, подумала про себя.
– Хорошо. Давай через час в кафе «Часы».
– Договорились.
В прошлый раз Леша постоянно крутился около Женьки. Он был этаким призраком, который всегда появлялся, когда его звала Соловьёва.
То, что он был влюблён в подругу, секретом не было.
Но ему не хватало уверенности в себе, напора. Было такое ощущение, что на Соловьёву он смотрел, как на хрустальную вазу, и обращался с ней соответственно.
В этот раз я решила рискнуть.
Время неумолимо бежало, в Женькиных песочных часах оставалось всё меньше и меньше песчинок. И мне не хотелось, чтобы драгоценные мгновения своей жизни она сейчас потратила на оплакивание такого мудака, как Руслан.
Поэтому я нарушила первый негласный кодекс нашей дружбы.
Я слила все её секреты.
Рассказала Сычёву, что она любит, и что ненавидит. О чём мечтает, что хочет увидеть, попробовать, узнать.
И хотя я отдала все козыри ему на руки, была внутренняя уверенность, что Лешка воспользуется ими мудро.
Похоже, я не ошиблась.
Всю последующую неделю я то и дело наталкивалась на парня в нашем подъезде.
А уже, недели через полторы, я увидела, как они вдвоём шли на какой-то праздник. В руках у Лешки был торт, а Женька несла букет белых роз.
За всё это время мы с ней только созванивались.
Но наши разговоры были… зажатыми что ли… Память о Синаеве была ещё свежа, а про Лешку мы не говорили. Она не рассказывала, а я не спрашивала.
Но всё равно, с каждым новым днём в её интонации всё чаще слышались нотки радости, болезнь проходила вместе с болью, которую нанёс ей Руслан.
Димка времени тоже зря не терял. Они с моим отцом всё-таки съездили на рыбалку. И это стало ошибкой… большой ошибкой.
Теперь, каждый день, Димка с горящими глазами, напоминал мне, какую рыбу он поймал. Сам! И с каждым днём рыба становилась всё больше и больше. Папа… зачем?!
Наши отношения с Димкой вошли в фазу «медового месяца». Правда, как бы я не старалась наслаждаться каждым днём, тень будущего никак не хотела уходить с горизонта. Сладость наших нынешних отношений имело горькое послевкусие.
Дни неумолимо летели.
Приближался Новый год.
В один из вечеров, я подняла вопрос о том, где мы будем его праздновать.
– Ир, - отмахнулся Димка, и продолжил что-то подчёркивать в книге, - где-нибудь, да отпразднуем…
– Что значит где-нибудь? – оторопела я.