Чтение онлайн

— А как с прокатом?

— Сказал, что из Донбасса привезли бронепрокатный стан. Просил поторопить на месте с монтажом. Днями прилетит сам.

— Видимо, до прокатки еще далеко, — вздохнул и как-то поежился Шумилов. — Вы не спешите обратно, Владимир Павлович. Добивайтесь быстрейшего налаживания проката. Здесь я управлюсь.

— За тем и еду, Петр Афанасьевич! Ну, будьте здоровы! Желаю успеха! — Он пожал руку директору и быстро зашагал к проходной.

Утром, выйдя из

вагона, Черепанов остановился, задумался: «Черт возьми, я не могу даже вызвать машину. До сих пор не получил мандата. У меня нет и обыкновенной командировки, чтоб получить место в гостинице. Как же я буду требовать, чтоб быстрей прокатывали броневую сталь?..»

На площади Черепанов расспросил, как проехать к комбинату, и почти на ходу вскочил в трамвай. В дороге его тревожили те же мысли. «Даже если и пропустят меня на завод по старому служебному удостоверению, то как же я буду говорить с директором? На пальцах, что ли, доказывать ему, что я уполномоченный ГКО?.. Просить позвонить Сарычеву — тоже неловко. Да, попал я в положение…»

Однако наркоматовское удостоверение в бюро пропусков произвело впечатление. Ему выдали пропуск на пять дней во все цехи.

Черепанов сразу же пошел в заводоуправление, надеясь встретить кого-нибудь из наркомата и уже через них представиться новому руководству.

Поднимаясь по лестнице, он внимательно присматривался к проходившим, но знакомых не попадалось. На втором этаже вдруг кто-то потянул его за рукав:

— Не узнаете?

Черепанов взглянул на невысокого человека с рыжеватой бородкой, в очках.

— Сбитнев? Не может быть…

— Я, я, Володя. Здорово! Ты, взлетев высоко, уже перестаешь узнавать старых друзей. Наверное, забыл, как меня зовут?

— Ленька! Дружище! Да разве тебя забудешь? Здорово!

Они крепко обнялись.

— Давно ли ты здесь?

— Да уж лет шесть. После академии работал в Донбассе, а потом перевели сюда. А ты? Как же ты здесь оказался? В командировке?

— Назначен уполномоченным ГКО по танкам. А вы броню не даете… Вот и приехал ругаться.

— Узнаю старого студенческого комсорга, — усмехнулся Сбитнев. — В цехах был?

— Нет, иду к начальству. Но я так срочно вылетел, что даже мандата не успел получить.

— Что за беда. Тебя же все знают.

— У вас же новое руководство…

— Не с неба же оно свалилось. Все металлурги… Проводить тебя, что ли? Представить?

— А ты куда идешь?

— В блюминговый. Хочешь взглянуть? Там кое-что новое.

— Пойдем, пойдем, интересно…

Они спустились на первый этаж, прошли длинный коридор. Сбитнев отпер дверь своим ключом, и они оказались в большом громыхающем цеху.

Миновав несколько пролетов, вошли в пышущий жаром корпус. Сбитнев потащил Черепанова по железной лестнице. Там подвел к перилам и, повернув за плечо, сказал:

— Теперь

смотри!

Черепанов увидел, как навстречу ему из огромной машины, из ее черного зева выползали и катились по валкам длинные, широкие, раскаленные добела листы стали.

Опытным глазом Черепанов сразу определил — начали прокат. На лице его появилась радостная улыбка.

— Неужели катаете броневую? — спросил он.

— Ее! — весело подмигнул Сбитнев. — Ее, голубушку.

— Подожди, да уж не разыгрываешь ли ты меня, Леонид? — вдруг посуровев, спросил Черепанов. — Когда же успели смонтировать бронепрокатный? Разве вы давно получили стан?

— Присмотрись, Володя! Неужели не видишь — катаем на блюминге.

— Черт возьми! Это невиданная дерзость! Никто в мире не пробовал катать броневую на блюминге.

— А мы попробовали и освоили новый метод. Да еще как катаем!

Черепанов отер платком как-то сразу вспотевший лоб и стал всматриваться в громоздкую машину, стоящую посреди цеха на двух толстых лапах, напоминающую какого-то доисторического страшного молоха, который с тяжким грохотом выплевывал из своего зева огнедышащие листы.

«Конечно, это блюминг. Как же я не узнал его сразу?» — подумал он и взял Сбитнева под руку.

— Как же вы отважились, Леонид? Ведь могли загубить блюминг? А?

— Знали, что в случае неудачи, нас ждет тюрьма. А что оставалось делать? Ведь бронепрокатный стан только привезли. Месяца два-три уйдет на монтаж. А фронт ждет танки. Как бы ты поступил?

Черепанов снова взглянул на проплывающие мимо толстые, массивные, дышащие жаром листы, и уже более спокойно спросил:

— Сделали усовершенствования?

— Поставили гладкие валки, и, пожалуй, больше ничего.

«Хитрит, — подумал Черепанов. — Не хочет открывать тайну. Ладно, сделаю вид, что поверил». Он опять взял Сбитнева под руку.

— Скажи, Леонид, только как на духу: качество брони проверяли?

— А как же. Я сам был на испытаниях. Стреляли бронебойными с разных расстояний.

— И как?

— Комиссия дала высокую оценку.

— Ну и изумил ты меня сегодня, Леонид. Пойдем, посидим в холодке.

Они вышли во двор, сели под липами. Черепанов достал коробку папирос.

— Закуривай, дружище.

— О, довоенные, спасибо!

Молча курили, посматривая друг на друга, стараясь отрешиться от дел и вспомнить хоть и трудные, но счастливые годы юности.

— Ишь ты, каким бородачом стал. Наверное, детишек полная квартира?

— Трое растут, — не без гордости сказал Сбитнев, поглаживая бородку, — а у тебя?

— Сын и дочка. Уже большие.

— Отстаешь, Володя. Отстаешь, — усмехнулся Сбитнев, — зато вон куда поднялся! Скоро наркомом будешь!

— Наркомом не наркомом, а дело поручили ответственное. А ты, Леонид, кем же работаешь?