Чтение онлайн

– Рада за тебя, Юрген. Будь у меня медаль, я бы его наградила, а теперь спрячь это. Я должна сообщить тебе что-то совершенно невероятное.

– Детка, я не хочу разговаривать, понятно? – ответил Юрген все еще немного сбивчиво после сна, выпивки и наркотиков. – Я хочу заняться любовью.

– Юрген, это безобразие зашло слишком далеко, – твердо сказала Розали. – Я должна поговорить с тобой о Пластике Толстоу.

Юрген Тор взглянул на нее, и его взгляд немного прояснился. Он поднял валявшийся на полу халат и набросил его на плечи. Молча приготовил себе чашку кофе и немного пришел в себя.

– Ну, что там с Пластиком

Толстоу? – наконец спросил он. – Я надеюсь, ты не собираешься снова обсуждать херню с финансированием? Если тебе не нравится слышать ответы, не стоит задавать вопросы. Мы это уже обсудили, верно? Это тайна, которую мы никогда не сможем никому рассказать, и добавить тут нечего.

– Я хочу поговорить не о финансировании, Юрген. Все гораздо, гораздо отвратительнее. Поверь мне, прагматизм Толстоу зашел куда дальше финансирования «зеленых». Этот человек сделает все, в буквальном смысле все, что угодно, лишь бы продавать клаустросферы.

– И что ты хочешь этим сказать? – спросил Юрген.

– Я хочу сказать, Юрген, что Пластик Толстоу ведет свою собственную экологическую войну, и у меня есть доказательства.

Юрген посмотрел на Розали. Она была так молода и мила. Совсем как Скаут. Видимо, теперь в кошмарах его будут преследовать две прекрасные невинные души.

– Звучит невероятно интересно, детка, – сказал Юрген. – Не стоит обсуждать это здесь, сюда может зайти кто угодно. Они дураки, но даже дураки способны рассказывать небылицы. Давай спустимся в мой кабинет.

– В мертвый зверинец? – спросила Розали, вспомнив висящие на стенах звериные головы.

– Да, именно туда. В мертвый зверинец.

И, аккуратно взяв Розали за руку, Юрген Тор вышел с ней из кухни и провел вниз по лестнице на нижний этаж дома, к себе в кабинет, где находились чучела животных, стулья из оленьего рога и люк.

Даже сквозь шум вертолетных лопастей Джуди слышал скрип зубов, доносившийся из мешка на голове Сондерса.

– Мне наплевать, что ты подумаешь, – сказал Сондерс, перестав наконец скрежетать зубами. – Когда я вошел и понял, что должен буду помочь тебе, я едва не пристрелил тебя на месте. Если честно, я не сделал этого только из уважения к бабушке Розали.

Не стоит забывать, что Сондерс был родом из Ливерпуля, а на берегах Мерси существуют определенные законы, один из которых гласит, что нельзя без нужды расстраивать чужих бабушек.

– Это очень мило с твоей стороны, – сказал Джуди, стараясь, чтобы его голос звучал вкрадчиво. Он по-прежнему нервничал в присутствии Сондерса, хотя Сондерс вроде бы поверил в его историю.

– Это просто невероятная теория, Шварц, – сказал Сондерс. – Ты ведь понимаешь, что если это правда, то мир – полное дерьмо? Все на свете бессмысленно, и мы можем просто сдаться, потому что это просто черт знает что такое.

– Наверное, так и есть, – признал Джуди.

– Что ж, надеюсь, ты не ошибся, потому что вертолет принадлежит отряду, и я нарушил правила, взяв его без разрешения.

Джуди показалось, что слова Сондерса звучат несколько странно, но промолчал. Сондерс вообще казался ему странным, и возьмись он сейчас перечислять все его странности, на это ушла бы целая ночь. К тому же Джуди слишком волновался, чтобы поддерживать разговор. Рут понадобилось два часа, чтобы найти Сондерса, и еще полтора часа он

добирался до них. Учитывая время вылета Розали, она опережала их уже на шесть часов. Джуди оставалось только надеяться, что она по какой-то причине задержалась или, возможно, передумала рассказывать обо всем Юргену. В противном случае она, скорее всего, уже мертва, а пленка, единственное доказательство против Пластика Толстоу, безвозвратно утрачена. Копии у них не было, запись хранилась на микропленке внутри аппарата, то есть переписать ее было не так уж и просто. Джуди собирался сделать копию у Рут и Шона, пересняв запись на видеокамеру, но, к его изумлению, видеокамеры у Шона и Рут не было. Розали сказала, что сделает копию у Юргена.

– Я думаю, нужно немедленно сделать копию, – сказала Розали Юргену. – У тебя есть видеокамера?

– Что? А, да… Конечно есть.

Юрген был рассеян. Даже не рассеян, а поражен. Пленка с признанием Пластика Толстоу в отравлении морей. Пленка с доказательством попытки Толстоу организовать убийство кинозвезды. Это была действительно бомба. До того как Розали включила маленький автоответчик Макса, Юрген не ожидал ничего серьезного. На секунду он решил, что это просто шутка.

– Это самая важная запись, которую ты когда-либо видел в жизни, – сказала Розали. – Это стопроцентное доказательство.

Она нажала кнопку воспроизведения, и на экране тут же появилась очень красивая девушка в крошечном, обтягивающем вечернем платье.

– Макс! Давненько тебя не видела. Позвони мне, – сказала сногсшибательная красотка, добавив: – Кстати, гамак мне починили.

Юрген посмотрел на Розали и ухмыльнулся. Она, разумеется, сильно покраснела.

– Подожди минутку, – сказала она. – Это не то.

На маленьком экране одна за другой появились еще две практически обнаженные девушки. Они также оставили соблазнительные сообщения. Затем появилась Джеральдина, агент Макса.

– Макс? Ты уже вернулся? Ты не поверишь, каким дерьмомя занималась, пока тебя не было, но ты об этом пока не думай. Предоставь это мне, ладно?

Следом возникли еще девушки, одна даже в бикини, несмотря на то, что она явно находилась в помещении. Юрген одобрительно хмыкнул, Розали прикусила нижнюю губу. Девушка в бикини выпятила губки и сказала, что слышала о разводе Макса и Кристл и решила, что ему, наверное, одиноко.

– Как насчет ужина? – выдохнула она себе в ложбинку между грудей. – Я давненько как следует не веселилась. – Затем она начала двигать видеотелефоном вдоль всего своего тела, предлагая крупный план отдельных неестественно загорелых участков. Как только она собралась опустить телефон к трусикам, Розали встала и нажала кнопку перемотки вперед.

– Видимо, это чуть дальше, чем я думала, – хмуро сказала она.

Конечно, Макс не мог отвечать за то, кто ему звонит, но эти девушки вели себя очень фамильярно, и более того, он ведь определенно когда-то давал им свой номер телефона. Мужу или жене всегда неприятно узнавать подробности былых похождений своего избранника. Розали особенно смутилась, поскольку в ее собственном прошлом было всего два романа (не считая Юргена). Если Макс когда-нибудь наткнется на старые записи с ее ответчика, он сможет прокрутить их на ближайшем празднике церковной школы. Розали стало тошно при одной мысли об этом.