Второй Эдем
Шрифт:
Толстоу нажал кнопку, дверь распахнулась. Макс повернулся и побежал. Он оставил все вещи в офисе, включая телефон. Макс стремительно выбежал из здания, прыгнул в машину и умчался.
Розали и Джуди торжествующе посмотрели друг на друга. Признание записано на пленку, и это настоящая бомба.
– Нужно отнести пленку в полицию, – сказал Джуди. – Немедленно.
– Ни за что! – ответила Розали. – Конечно, Толстоу мы этим зацепим, но пленка станет уликой, влияющей на решение суда, затем последует апелляция, затем контрапелляция. Она нужна нам сейчас! Люди должны ее увидеть, они должны
– Я не согласен, Розали, – запротестовал Джуди. – Толстоу принадлежит львиная доля мировых теле– и радиоканалов. Даже с такой пленкой войну с ним нам не выиграть. Его голос заглушит все остальные.
– Может быть, и так, но к одному голосу люди по-прежнему прислушиваются. Этот голос будет слышен всегда, даже если ни один из каналов Толстоу не станет его транслировать. Юрген Тор способен донести правду о Толстоу до общественного сознания. Я считаю, мы должны отвезти пленку ему.
Розали вновь овладела жажда деятельности. Она забыла о своем намерении скрыться от мира. Она уже не хотела прятаться в клаустросфере Макса. Теперь она знала, что конца света можно избежать, что все подстроено, и хотела сражаться.
Именно в этот момент дальнейшие обсуждения были прерваны голосом Пластика Толстоу. Он обращался не к ним, но Розали и Джуди по-прежнему видели и слышали его через телефон Макса, оставшийся лежать на столе в его офисе.
Пластик Толстоу разговаривал со своей помощницей по интеркому:
– Детка, специалисты по отгрузке на месте?… Хорошо… Да, Макс Максимус, кинозвезда, подъедет на красном «порше»… Да, передай им, что все должно случиться подальше от дома. Остальное по схеме.
Розали и Джуди сразу же поняли, о чем говорит Толстоу. Розали сорвала трубку с телефона, прервав наконец затянувшуюся запись.
– Отзови людей, Толстоу! – крикнула она в трубку, отчаянно надеясь, что человек на другом конце услышит ее. – Мы знаем, что ты задумал! Мы все слышали! Убив Макса, ты ничего не добьешься!
Но Толстоу встал и вышел из офиса, не услышав тихий металлический голос, доносившийся из телефона Макса.
– Толстоу! – крикнула Розали. – Я убью тебя, если ты его тронешь! Я тебя убью!
Но она слышала, как закрылась дверь офиса, и поняла, что он ушел.
Глава 25
Лечение по-голливудски
Сорванное нападение
– Розали, – взмолился Джуди, съежившись за приборной панелью и вцепившись в подлокотники сиденья побелевшими от напряжения пальцами. – Если нас остановят за проезд на красный свет, у нас не будет ни малейшего шанса спасти Макса.
– Никто меня не остановит, – бросила в ответ Розали. Словно поторапливая машину, она всем телом подалась вперед, ее подбородок почти касался руля. – Если зацепим за собой парочку копов, будет даже лучше.
Они мчались по тихим, зеленым улицам Беверли-Хиллз, в отчаянной надежде перехватить красный «порше» Макса.
– Они не могли успеть до него добраться. Не могли, –
Но они могли, и уже добрались.
Розали и Джуди резко свернули на усыпанную листьями узкую дорогу и увидели «порше», развернувшийся поперек проезжей части. Рядом с ним стоял другой автомобиль, полный обыкновенных с виду хулиганов, которые обстреливали Макса.
К изумлению и ужасу Джуди, Розали, увидев этот кошмар, надавила на газ и на полной скорости влетела в бок второй машины.
– Забери Макса, – крикнула Розали, когда они остановились и пришли в себя от удара. – Я тебя прикрою, – сказала она и чертыхнулась, вспомнив, что у нее нет с собой оружия.
– Вот, возьмите мой, – сказал Джуди. – Я все равно мало что в них понимаю. – И он вручил ей свой именной автоматический пистолет.
К этому времени убийцы тоже пришли в себя и решили, что нужно закончить дело. Они считали, что произошло обычное столкновение, какие постоянно случаются на общественных магистралях. Поэтому они не на шутку удивились, когда водитель врезавшейся в них машины начал в них палить и тут же пристрелил одного. В договоре такого пункта не было. Ни о каком возможном сопротивлении их не предупреждали. Может, это копы? В любом случае копы и так скоро подоспеют. Киллеры оценили ситуацию, и она им не понравилась. Полиция уже ехала, в них непонятно почему палила какая-то ненормальная. Неужели она так разозлилась, оттого что разбила машину? Они решили, что пора сматываться, ведь с заданием они, похоже, управились. Макс не был похож на живого. Он съехал вниз на сиденье машины, залитый кровью и изрешеченный пулями. Крови было так много, что даже если он не умер от ран, то наверняка захлебнулся. Посчитав свои профессиональные обязанности выполненными, убийцы скрылись.
Позвоните моему агенту
Посадив мертвого, а точнее, полуживого Макса на заднее сиденье, Розали тоже умчалась с места происшествия. Она не знала, куда едет, но отчетливо понимала, что нужно побыстрей убираться. Макс знаменитость, и если о нападении на него станет известно, в СМИ начнется светопреставление и его невозможно будет спрятать. Розали была уверена, что, если Макс жив, Толстоу снова попытается до него добраться.
– Он жив? – крикнула она через плечо Джуди, который пересел на заднее сиденье и пытался помочь Максу. – Пожалуйста, скажи, что он жив!
– Я не знаю, кажется, да. Да, полагаю, он жив. Он немного дергается, хотя, возможно, это рефлекторные движения, – ответил Джуди.
– У него рука на члене? – крикнула в ответ Розали.
– Нет.
– Тогда это нерефлекторные движения.
Розали, как и многие живущие с мужчинами женщины, совершенно не понимала привычки мужчин обязательно теребить свои причиндалы в каждую свободную минуту. Во время разговора по телефону, за чтением книги, готовя ужин, парни всегда играют со своим хозяйством. Розали, проведя почти месяц наедине с Максом, не сомневалась, что, если бы Макс умер, коченеющие мышцы приняли бы самое привычное положение и в тот или иной момент рука оказалась бы у него на члене.