Чтение онлайн

Однажды я поинтересовался, зачем она взваливает на себя столько писанины и почему хотя бы не наймет секретаря, который станет печатать послания на машинке.

«Запомни, Виктор, – наставительно произнесла тогда тетушка. – Даже небольшой знак внимания люди очень высоко оценят. А связи лишними не бывают!»

Признаюсь, я так и не научился этому тонкому искусству плетения знакомств. Поздравлял с Рождеством я лишь родственников (притом всех скопом), а также Фрэнка, если он вдруг оказывался в Англии в нужное время. Ничего не

поделаешь, я всегда был нелюдим, а в последнее время и вовсе предпочитал общество своих питомцев.

В этом году на Рождество меня и Сирила с семейством пригласил лорд Блумберри, и я никак не мог отказаться от этой чести, а потому традиционные визиты к родственникам было решено нанести до праздника.

Теперь же я ехал к тетушке на чай, заранее предвкушая все прелести чаепития. Судя по некоторым намекам, моя дражайшая родственница окончательно потеряла терпение и вознамерилась в кратчайшие сроки женить Сирила, а заодно под горячую руку мог попасть и я.

Впрочем, мне не впервой отбиваться от тетушки Мейбл, конечно же ведомой самыми лучшими намерениями…

У поместья тетушки вовсю кипела работа, несмотря на вновь начавшийся снегопад.

Под руководством хозяйки слуги украшали дом венками из остролиста, лентами и колокольчиками, Сирил с мученическим видом посасывал ушибленный палец (молоток валялся в стороне), а полковник бодро командовал Баррадой, который пытался надеть на верблюда хомут с бантиками.

Наоми же замерла на крыльце, глядя вокруг широко раскрытыми глазенками.

Поздоровавшись со всеми, я остановился у входа. Сейчас Наоми выглядела обычным ребенком, который получил от Санта-Клауса вожделенный подарок. И как будто и не было маленькой ведьмочки, которая на досуге мастерила вполне действенные амулеты.

– А ей не холодно? – негромко спросил я тетушку Мейбл.

– Она достаточно тепло одета, – отрезала та. В вопросе воспитания детей я ей полностью доверял (раз уж Сирил дожил до своих лет), поэтому умолк и стал наблюдать.

Удивительное зрелище: над белыми нетронутыми сугробами плывет черное лицо с белоснежной же улыбкой… (Не надо было покупать Наоми такую светлую шубку и шапочку, так недолго перепугать окрестных жителей до полусмерти!)

Сейчас девочка завороженно смотрела, как падают крупные хлопья снега, подставляла им ладонь, стянув перчатку, но рассмотреть не успевала – они таяли, едва коснувшись руки.

– Не так надо, – вдруг сказал Сирил, отчего-то гораздо лучше моего умевший общаться с детьми (может, оттого, что он сам еще не повзрослел?), и присел рядом с Наоми на корточки. – Гляди сюда!

На рукаве его темного пальто снежинки, конечно, были прекрасно видны, и Наоми уставилась на них огромными глазами, даже приоткрыв рот от удивления.

– А вот еще… – Сирил подошел к ней, откуда-то выудил увеличительное стекло (я даже его помнил, когда-то с его помощью кузен поджег стог сена) и дал девочке посмотреть на снежинки

во всей их красе. Изумлению ее не было предела!

Конечно, ни одной воспитанной английской барышне и в голову бы не пришло прыгать от восторга, хлопать в ладоши и пританцовывать под падающим снегом под неведомую мелодию и в странном ритме, но ведь Наоми была всего лишь бедной негритянкой, впервые увидевшей зиму…

Милые семейные радости закончились, стоило нам усесться в гостиной.

Тетушка Мейбл, не повышая голоса, вежливо и методично отчитывала Сирила за безалаберность, шашни с сомнительным дамами, нежелание заниматься чем-то полезным…

Надо думать, она намеренно выбрала момент, когда Сирилу некуда бежать.

Полковник флегматично потягивал крепчайший чай, в котором коньяка было больше, чем заварки.

Наоми, забыв о надкушенном сандвиче, восторженно крутила кулон, только что подаренный Сирилом.

Надо же, он умудрился не только заметить, насколько ей понравилась та вещица, но и упросить мистера Флипа ее продать. Учитывая, что это была память о покойной жене, а безутешный вдовец к тому же терпеть не мог своего бывшего секретаря… Задача не из легких!

Но уж чего у Сирила не отнять – он умеет быть благодарным.

На мгновение отвлекшись от новой игрушки, Наоми взглянула на меня в упор, отчего мне захотелось поежиться. В ее темных глазах читалось такое понимание, словно они принадлежали столетней старухе, а не маленькой девочке…

– Вик! – услышал я оклик тетушки.

– Да, – откликнулся я, даже с некоторым облегчением отводя взгляд.

Пожалуй, нужно тоже что-нибудь подарить тетиной воспитаннице. Скажем, кактус? Думаю, ей подойдет Белла, они с Наоми даже чем-то похожи.

Stenocactus crispatus не зря в просторечии называют кудрявым. Его колючки неуловимо напоминали жесткие кудряшки Наоми.

– Что ты думаешь о мисс Кингман? – Голос моей милой родственницы был тих и спокоен, но до предела прямая спина выдавала ее настроение.

– В каком смысле? – уточнил я, пытаясь вспомнить, о ком вообще шла речь.

– Я подумываю пригласить ее погостить у нас неделю-другую, – сообщила тетушка, спокойно размешивая ложечкой чай. – А возможно, и мисс Николсон. Раз уж Сирил не хочет работать, он не сочтет слишком тяжелым трудом сопровождать и развлекать юных леди.

Я бросил взгляд на кузена, лицо которого посерело, а на лбу выступили капельки пота. А я вспомнил наконец упомянутых девушек. Одна из них – слащаво-сентиментальная особа с повадками питона, а вторая – прыщавая девица, способная задавить Сирила массой. К тому же мисс Николсон смеялась так утробно, что дрожь пробирала, казалось, это смех людоедки.

Хм, вполне в духе тетушки Мейбл: обрисовать самую неприятную перспективу, а потом предложить жертве «добровольно» выбрать меньшее из зол. То есть, в случае Сирила, обручиться с кем-нибудь другим.