Вторая
Шрифт:
Этот поступок свидетельствует не только о душевном благородстве и доброте Колетт, но и о том, что она внутренне продолжает ощущать себя более близкой к своим прежним товарищам по сцене, чем к кругу лиц, с которыми ей приходилось общаться в качестве баронессы де Жувенель.
Первые пять лет её супружеской жизни сложились таким образом, что ей приходилось довольно мало бывать в кругу, привычном для её мужа. Поначалу из-за беременности она вела уединённый образ жизни, потом стала много работать, осваивая новую специальность – журналистику, и оттого почти не выходила «в свет» с мужем, оставалась дома, писала статьи и очерки. А в годы войны
Но в 1917 году Анри де Жувенеля отзывают с фронта. Один из его друзей стал министром и вызвал его к себе на службу. Вскоре он получает задание отправиться в Рим, чтобы там принять участие в каком-то важном совещании представителей стран Антанты. Он берёт с собой жену. Они живут несколько месяцев в Риме, в роскошном отеле, окружённые военными в больших чинах и дипломатами с супругами.
Колетт впервые попала в совершенно чуждый для неё мир, где, напротив, прекрасно себя чувствовал, был «своим» её муж.
В Колетт крепко засело наследие Сидо с её человеческой простотой и любовью к природе, а за годы театральных странствий родилось искреннее уважение к людям, нелёгким трудом зарабатывающим себе на хлеб. Поэтому она не могла найти общего языка с чопорными дамами и господами, с которыми прекрасно ладил барон. Она вдруг увидела, что её мужа, как и всё это блестящее общество, интересует и привлекает только чисто внешняя, показная сторона жизни. Да к тому же многие дамы из окружения де Жувенеля презирали Колетт, ибо им было известно её прошлое актрисы мюзик-холла, выступавшей в полуобнажённом виде. А книг её они не читали, ибо вообще не были склонны к чтению.
Однако супруга де Жувенеля не могла уклониться от присутствия на приёмах, раутах, торжественных обедах и ужинах, была вынуждена также сама принимать гостей, ибо её муж устанавливал контакты, необходимые для его работы и будущей карьеры. Ей всё это ужасно претило, она тяготилась светскими обязанностями, совершенно не выносила политику и всё, что с ней было связано.
Даже в своей журналистской работе, если ей доводилось касаться вопросов политики, она передавала не столько политический смысл того или иного события, сколько чисто человеческую реакцию на него. Так, если она пишет, например, о выборах, то не анализирует программы партий или позиции кандидатов, не даёт им оценки, а показывает лица и поведение людей, пришедших на предвыборный митинг, воссоздаёт атмосферу, в которой происходил этот митинг.
В письмах к подругам в Париж Колетт колко и язвительно отзывается о тех людях, с которыми ей теперь приходится иметь дело. Для них главное – не сам человек, а лишь его успех – положение в обществе, доход, титул, должность. Она с ужасом начинает замечать, что её обожаемый муж, барон де Жувенель, может, и поумнее, поярче большинства из них, но по сути своей такой же, как они. Впервые супруги де Жувенель как бы увидели себя со стороны, оказались на свету и обнаружили, что у них совершенно разные, а то и противоположные взгляды и вкусы, что, если разобраться, они совершенно не подходят друг другу, несмотря на удивительную сексуальную гармонию. Но на шестом году совместной жизни этого уже оказалось недостаточно. В семейной идиллии де Жувенелей в Риме в 1917 году появилась первая трещина.
Дабы заглушить рождающееся чувство тревоги. Колетт с удвоенной энергией занимается журналистикой. Тем более что пал
Её сборники сложились из статей, очерков, зарисовок, маленьких рассказов, которые она без устали писала и публиковала в годы войны в различных изданиях. Эти тексты – ценный документ эпохи первой мировой войны, когда погибло больше миллиона французов. Почти не было семейства, не затронутого этой бойней. Буквально в каждой деревне будут поставлены памятники погибшим. Первая мировая война была не менее губительна и страшна для Франции, чем вторая. Обе книги Колетт стали живым свидетельством военного времени. Но она не пишет ни о боевых операциях, ни о положении на фронтах, а раскрывает чисто человеческий аспект происходящего, показывая реакцию людей на события тех лет.
Публикации Колетт были проникнуты патриотизмом, исполнены подлинной гордости тем, что она француженка и дочь боевого офицера, потерявшего на войне ногу.
Её заслуги военных лет будут отмечены правительством. В 1920 году она станет «шевалье Ордена Почётного легиона» (Это первая, начальная ступень принадлежности к Ордену.)
Когда окончилась война, Анри де Жувенель вновь приступил к своей работе главного редактора газеты «Матэн». Он не был даже ранен, хотя активно участвовал в сражениях. В нём ключом била энергия, зрели честолюбивые замыслы, он мечтал о большой политической карьере.
Колетт стала литературным директором газеты «Матэн» У неё теперь тоже появился служебный кабинет, где она принимала молодых авторов, читала и обсуждала рукописи и при этом находила время писать сама.
Но трещина в семейной жизни, обнаружившаяся в Риме в 1917 году, теперь заметно расширилась. После войны отношения между супругами де Жувенель стали резко ухудшаться. Символично, что неожиданно рухнул от ветхости их романтический коттедж-шале в Пасси, где они раньше были так счастливы и так любили друг друга.
Барон де Жувенель, нуждающийся в престижном имидже, приобретает небольшой красивый особняк на бульваре Сюше, куда и переезжает вместе с Колетт. Здесь он может принимать нужных ему гостей, готовиться к большей карьере.
Лето 1919 года Колетт провела в Розвене с дочерью и с несколькими друзьями. А муж лишь изредка туда заезжал, надолго не задерживаясь. Ей же было трудно забыть то счастье, которое она пережила здесь в последнее предвоенное лето.
Анри де Жувенель был занят своими делами. Снова вернулись к власти его друзья. Он стал членом французской делегации в комиссии по разоружению, затем баллотировался в сенаторы от департамента Коррез, в котором находился старинный замок его семьи – Кастель-Новель. Колетт была вынуждена там находиться при муже и, преодолевая отвращение, принимать в замке первых лиц департамента, местную знать и партийных боссов из Парижа. Она готовила им роскошные обеды, надевала нарядные платья, сопровождая своего мужа в поездке по избирательному округу. Словом, выполняла свой долг. Но сердце её к этому не лежало. Она уже знала, что Анри де Жувенель не только охладел к ней, но и завёл любовницу, и даже не одну.