Вторая

—Ты что, серьёзно хочешь бросить меня? Беременную?!

Муж спокойно кивнул, тем самым говоря: «Да».

– Я не отказываюсь от ребёнка. Я буду помогать.

Кажется, мне нужно присесть! Голова кружится снова.

– Я так больше не могу, понимаешь? – срывается супруг.

– Да как «так»?

– Я хочу свободы! Я хочу делать то, что я хочу, а не то, что нужно! Не то, чего ты от меня ждёшь!

Сказать, что его слова меня ошарашили, значит, ничего не сказать. Я действительно не понимаю,

как реагировать на всё ЭТО.

Свободы? Он хочет свободы? Но брак подразумевает под собой некую степень «несвободы».

– Свободы от меня? – глупо повторяю ненавистное слово.

– Да, Саш. Я не хочу с тобой больше жить.

– Почему… – еще чуть-чуть и я осяду на пол.

– Вот так. Я не хочу, понимаешь?

– Нет. Вообще ничего не понимаю, – в недоумении качаю головой. Всё происходящее как будто происходит не со мной. Я словно смотрю сцену из плохо отрепетированного спектакля. – У тебя кто-то появился?

– Нет, Саш. Но у нас с тобой прошла любовь, неужели ты не видишь? – у кого это «у нас»? Я, например, испытываю к нему то же, что и в самом начале наших отношений.

– Ведь не бывает так, что люди через всю жизнь проносят только первые яркие чувства? Как-то ведь семейные пары борются с этим наваждением? Что-то ведь делают. У всех когда-то возникают проблемы и разлад. А у нас что? – как он там сказал? – Прошла любовь, завяли помидоры?

– Получается, так.

– Значит… Ты меня больше не любишь?

– Нет. Я никого не люблю, – перед глазами всё поплыло и замелькало. Из последних сил цепляясь сознанием за действительность, тихонько произношу:

– Только себя?

– Получается, так.

Может, это такая злая шутка? Я не верю! Я отказываюсь верить в то, что сейчас происходит! Я отказываюсь! ОТКАЗЫВАЮСЬ!!!

– Мы с тобой, возможно, ещё молоды, и действительно хочется каких-то ярких необычных ощущений, новых впечатлений. Но, Стас, когда мы с тобой женились, нам ведь было не по восемнадцать лет. Это ведь был осознанный шаг. Обдуманное решение. А теперь получается, что ты оказался не готов?

– Да, – и он так легко об этом рассуждает? Вот так просто, как будто со стола смахнул зачерствевшую крошку?

– Послушай себя. Что ты говоришь?

– Я с тобой честен. Говорю то, что думаю, – в его глаза страшно смотреть. Потому что никаких эмоций там нет. Равнодушие. Спокойствие. Уверенность.

Руки дрожат, собственные эмоции сложно контролировать. Но я вновь озвучила свой вопрос.

– Давно у тебя появилась другая?

– Нет у меня никого.

Нет. Так не бывает. Два месяца его всё устраивало, а сегодня он вдруг захотел свободы и оказался не готов к семейной жизни, которую сам же мне и предложил.

Предательские звоночки начали тихим напоминанием всплывать в памяти… Когда любимый муж в последнее время задерживался на работе. Когда отмахивался от интимной близости, чтобы «не навредить малышу».

– Но ты ведь сам хотел. Что ты так смотришь на меня? Ты что, в игрушки играл,

когда мне ребёнка делал?

Молчание стало мне ответом. Глубокий шок не позволяет осознать всю тяжесть моего будущего положения. Одиночество. Предательство. Маленькая кроха на руках. Жизнь в малогабаритной съёмной квартире. Постоянные лишения и гонка за деньгами. Взгляды зависти в сторону счастливых полноценных семей, где папа с радостной улыбкой подбрасывает вверх любимого карапуза. И снова одиночество. Всё. Круг замкнулся.

– Я хотел. А теперь не хочу. Если ты тоже не хочешь, ещё не поздно всё исправить.

Мне кажется, меня сейчас вырвет. В горле встал тугой комок.

– Предлагаешь мне сделать аборт?

– Да. Если надо, я денег дам на хорошую клинику.

«Если надо»?

Тяжело вздохнула. Взглянула в глаза мужчине, в котором заключался почти весь мой мир. Всего каких-то пять минут назад. А теперь от этого мира остались лишь ранящие осколки. А еще я особенно ярко ощущаю запах его любимых духов.

– Если ты когда-нибудь захочешь вернуться – знай. Я никогда не приму тебя обратно.

В ту минуту я дала себе обещание, что больше ни одному мужчине не удастся стать центром моей вселенной.

Мельтешение тел. Шелест платьев. Тщеславные речи. Цепкие взгляды. Слабые перешептывания за спиной. Смешавшиеся в одном помещении ароматы духов.

Как же меня тошнит от всего этого. Но больше всего меня раздражают злые завистливые женские взгляды. Так и хочется сказать: «Чему завидуем, барышни?!» Сегодня они на этом отвратительном сборище «больших» людей, а уже завтра вместо них будут другие». И лишь мне с приклеенной к губам улыбкой и напускным довольным видом приходится бессменно вышагивать рядом с НИМ.

Мне здесь душно. Я задыхаюсь. Здесь невозможно вздохнуть свободно, чтобы кто-нибудь особо любопытный не умудрился сунуть свой разлюбезный нос в чужие дела. Гляжу на время. Час ночи. Когда ж эта пытка закончится? Ненавижу подобные сборища настолько сильно, насколько люблю одиночество, уединение, темноту, высокие каблуки и запах свежескошенной травы. А еще кофе с корицей по утрам.

Чувствую на своей талии твёрдую мужскую ладонь. Привычный властный, но такой родной и приятный голос раздается прямо над ухом:

– Ты плохо себя чувствуешь?

– Просто устала, – не медлю с ответом.

Он всегда был заботливым. Даже когда я этого не заслуживала. Миша целомудренно целует меня в висок, настойчиво притягивая к себе вплотную.

– Скоро поедем домой. Не волнуйся.

Поедем домой? Интересная игра слов. Представляю… это будет обычная поездка на люксовом такси до моего подъезда. Он проводит меня до квартиры, намереваясь остаться часов до трёх ночи, чтобы потом вновь оставить одну. А я, в который уже раз за последнее время, потуплю взор и уверенно произнесу приевшуюся фразу: «С ног валюсь. Давай не сегодня?»