Чтение онлайн

Не дожидаясь решения судьи, я заявил:

— Круг. Будем биться. Он мою мать оскорблял. Притом что самому не матерью гордиться. — Эрик опять зашелся в мате.

Кнуба прокашлялся:

— Ты новик, не воин пока. Он не может тебя вызвать. А язык прикуси.

— Может, потому что я согласен. Такие слова кровью смывают. Если думаете, что трусом прослыть боюсь, то ошибаетесь.

Колдун усмехнулся, глядя мне в глаза и кивнул, будто соглашаясь.

На том неохотно и порешили, хотя мать и сестры вместе с Эрикой чуть позже меня едва не порвали за такое

решение.

Биться решили на берегу перед пристанью. По общему согласию огородили ринг для безопасности зрителей — положили жерди на козлы, наподобие противотанковых ежей. Козлы сколотили и связали рабы за полчаса, пока мы готовились к схватке.

Пока обряжался, выслушал немало нового о себе от матери. Эрика с подругами тусовалась за забором. Нервничала, зараза лопоухая. По вооружению договорились на меч и щит, плюс доспех, какой есть. Победитель это дело забирает как дополнительную виру за оскорбления. Кольчугу поверх бригантины одевать не стал. Одел, наконец, обшитые пластинками металла сапоги. Мечом взял цзянь. Если не убьют, как раз окрещу в крови личности куда более неприятной, чем четверо убитых рабов. Во всяком случае, о них хоть болела совесть.

Одновременно поймал себя на мысли, что вжился в мир, приняв его таким, какой он есть. Или опять живу по морали войны. Не суть важно. Ценой моего длинного языка и желания произвести впечатление на колдуна и девушку будет смерть. Или моя, или чужая. Надеюсь, чужая.

Если мой наблюдательный оппонент ожидал от потенциального бастарда кожаной рубахи с костяными нашлепками, то здорово обломался.

Во всяком случае, самодовольства поубавилось. Снорри заинтересовался, о чем-то заговорил с боргманом. Бригантина-то была под кольчугой, когда он меня в доспехе видел. Колдун покачал головой.

Принарядился оппонент в длинную кольчугу с наборным ламеллярным панцирем поверх. На голове простой шлем с бармицей и железной стрелкой. Наручи заменяли длинные рукава кольчуги. Поножей не было, обычные сапоги. Щит обычный круглый, с оковкой и умбоном. Перчатки тоже кожа.

Однозначно, признанный отцом бастард. Для обычного искателя приключений, свалившего из рода на их поиски, дополнительный к кольчуге панцирь не характерен.

Уязвимые места — кисти, запястья, голени, лицо, горло. Фактически не защищены от укола, очень слабо от удара. Все остальное, за исключением корпуса, прикрытого ламелляром, вполне пробиваемо сильным рубящим и с большей легкостью уколом.

У меня же, кроме лица, прикрыто все. Пластинчатую часть причем пробить далеко не просто. Осталось только выяснить, достаточно ли я хорош, чтобы суметь воспользоваться таким преимуществом.

Предварительный план дуэли — удары, частично в контратаках, по слабо защищенным доспехом частям тела, потом добивание раненого. Умничать не стоило. Предварительная оценка будущих действий противника — будет делать то же самое. Самые оптимальные действия против доспешных с щитом.

У меня слабыми выглядели сочленения и подмышки, открыто лицо. Может проверить на прочность сапоги, поножи, наручи и чешую перчаток.

Встали

по углам ринга. Вытащили мечи, взяли щиты. Рефери загасился за жерди. Начали сходиться, выставив щиты вперед.

Меч противника был, по всей видимости, хорош. Об этом намекали руны на торчащем вперед и вверх клинке. Я увел руку с мечом назад-вниз. Оба выжидали. Он пару раз дернулся, изображая атаку. Я синхронно подергал щитом, второй раз оставив приподнятым выше, чем надо.

Фигура противника резко метнулась вперед, сверкнув мечом в направлении головы. Закрыл щитом, одновременно убирая переднюю ногу назад, разворачивая корпус на второй с одновременным вертикальным рубящим ударом перед собой с расчетом поражения вооруженной руки противника.

Отдача удара в кисть. Вскрик, противник дернулся назад, отдернул руку. На автомате так же убрал руку к груди, с одновременным проходным шагом той же левой ноги вперед. Изображение рубящего в колено, шаг правой ногой, финт, укол в лицо над щитом. Попал в скулу, задев глазницу. У тела подогнулись ноги, начало валиться на спину. Шагнул вперед, выдергивая меч. Вытер окровавленный конец о голенище трупа.

Каких оваций удостоились братья Кличко по приезду в Хацапетовку, мне, возможно, и не досталось, но тем, которые получил Майк Тайсон от фанатов-афроамериканцев, когда откусил ухо оппоненту, сто процентов соответствовало.

Кнуба расцвел. Круг — это суд Богов. А папаша теперь не затаит зла, коли его сына-новика полноценный воин бы в кругу укокошил. Отцу не объяснишь, что сын сам на поединке настоял, если сына убили. А тут полный шоколад. Боги виновника ссоры, можно сказать, сами указали. А у судьи нет никаких проблем.

— Так. Вы воина храброго для погребения приготовите. — Это он коллегам убитого, что подошли к телу. — А доспех и оружие его — победителя добыча. Снимите сами и отдайте. Не стоит ему самому снимать, храброго противника унижая. Не на поле брани сошлись. То, что на ладье осталось, родственникам вернете.

В поле зрения появилась плачущая мать, сначала взявшая за горло, потом начавшая душить в объятиях. Рядом переминалась с ноги на ногу Эрика.

Хлопок по спине от Снорри.

— Молодец, парень. Как ты его. А не самый плохой воин был. Доспех у тебя интересный. Не видел такого еще. Под кожей сталь? Хитро…Что у тебя за меч, покажи? — Дал посмотреть.

Охнул:

— Ты где умудрился такой меч выкопать?

— Нигде. Обломок меча перековал. Про сталь пояснять не надо. Уже знаю.

— Сам?

— Конечно, нет, с Ансгаром на пару ковали.

— Какой тебе надо, тоже ты решал? И доспех?

— Да.

Знакомый смешок:

— Говорил я тебе про твой источник бед. Так он, оказывается, и источником чужих бед быть может.

Повернул голову, рядом, опираясь на копье, доброжелательно ухмылялся колдун.

— Не надумал?

— Надумал, отец. Вернуться походники, поговорим.

Снорри продолжал рассматривать меч. Колдун вежливо отобрал, внимательно осмотрел. Взял в руку, со свистом крутанул. Покачал головой: