Вторая жена
Шрифт:
— Ты знаешь, что нужно сделать, — сказал Пирс, провожая ее в аэропорту Лос-Анджелеса. — Это не потребует много времени. Чем скорее, тем лучше.
— Да, конечно, милый, — сказала Саманта, знавшая, что именно эти слова он и хочет услышать.
Впрочем, она сама хотела того же. Все было предельно ясно. Но только в Лос-Анджелесе. Здесь, в Лондоне, все казалось куда сложнее.
Теперь у нее появились сомнения. Сегодня утром их посеяла сначала регистраторша клиники, потом медсестра, а за ней врач. Все они спрашивали: «Вы уверены, миссис Хьюз?» — с таким нажимом, что она и в самом деле потеряла уверенность. Она обязана
— Нет, моя дорогая. Это невозможно. Есть вещи правильные, а есть — неправильные. Это неправильно. — Венеция всегда четко знала, что хорошо, а что плохо.
Фелисити совсем другая. Моложе, податливее и современнее. По крайней мере, Саманта на это надеялась. Она нуждалась в том, чтобы кто-то здесь, в Лондоне, дал ей зеленый свет и позволил ехать вперед. Фелисити единственная знакомая ей женщиной, которая не была подругой Пирса, а Пирс запретил ей встречаться с кем-либо из его друзей и знакомых.
— Нам ведь ни к чему, чтобы люди знали, что мы допустили беспечность, правда, милая? — сказал он. — Все это слишком скучно. И настолько «инфра диг», что заставляет меня морщиться.
Саманта не могла не согласиться с ним. Это действительно не вязалось с имиджем холодных, бесстрастных светских людей, который они так успешно поддерживают. Фелисити другая. Она не принадлежит к кругу людей, общающихся с Пирсом.
После долгого раздумья, борьбы с обветшавшей телефонной сетью, которая теперь приводила ее в ярость, и разговора с наконец отозвавшейся женщиной, которой Саманта была готова оторвать голову, она добралась до Фелисити и услышала ответ:
— Фелисити Хьюз слушает.
На мгновение Саманта лишилась дара речи, как с ней всегда случалось в присутствии Фелисити. Что она может сказать этой женщине? Умной женщине, которая редактирует книги, вышла за ее бывшего мужа и, если верить письмам Венеции, воспитывает детей куда лучше, чем делала это она сама? Но потребность в собеседнике оказалась сильнее страха; Саманта взяла себя в руки и выпалила:
— Не могли бы мы где-нибудь встретиться? Где угодно, выбор за вами!
Услышав задыхающийся голос маленькой девочки, Фелисити ощутила знакомый укол зависти и ревности. Она знала, что ревновать глупо, но ничего не могла с собой поделать. Не могла перестать ревновать Тони к тому времени, которое он прожил с Самантой до знакомства с нею, Фелисити. Из-за нее она всегда останется второй женой. А завидовать… Фелисити посмотрела на себя в маленькое зеркало, висевшее на противоположной стене кабинета. Завидовать тоже не имеет смысла. Природа создала ее не для того, чтобы быть вешалкой для платьев, но это не мешало Фелисити мечтать.
— Встретиться? — спросила она. — Ну что ж, если вам так хочется. Может быть, на следующей неделе? Вы ведь в Лондоне, верно?
— Да, но я не могу ждать так долго.
— Но… — Фелисити хотела сказать, что она слишком занята и что проводит в Лондоне лишь один вечер в неделю.
— Пожалуйста, — сказала Саманта. Тревога, звучавшая в ее голосе, тронула Фелисити.
— Ладно. Тогда сегодня вечером, — неохотно ответила она, думая о делах, запланированных
— Спасибо. — Картина идеального сада расплылась; глаза Саманты заволокло слезами, хотя она сама не понимала, почему плачет. В конце концов, она собиралась сделать то, чего хотела. Или нет? Фелисити ее одобрит. Должна одобрить. — Где мы встретимся?
— У Винченцо, в восемь. Мы обе знаем, где это. — Именно там они встретились за ланчем, когда Саманта сказала Фелисити, что оставляет детей на год.
Саманта проглотила слюну. Фелисити не должна знать, что она плачет. Иначе она будет ее презирать.
— Да, в восемь, — хрипло сказала она.
Фелисити медленно положила трубку, завидуя низкому, сексуальному голосу Саманты, так отличавшемуся от ее собственного, лаконичного и делового. Впрочем, она тут же отогнала от себя и эту мысль, сочтя ее смехотворной. Она довольна собственным голосом. Так же, как и всем остальным. Но звонок расстроил Фелисити. Она не могла сосредоточиться и с отсутствующим видом смотрела на машинописные страницы, лежавшие на ее письменном столе.
Какая катастрофа свалится на нее на этот раз? Саманта не стала бы звонить по пустякам. Почему жизнь так похожа на «американские горки»? Почему она не может идти тихо и спокойно? Однако по зрелом размышлении Фелисити поняла, что тихая и мирная жизнь кончилась, когда она вышла замуж за Тони. «Быть второй женой нелегко», — вспомнились ей слова матери. Это правда, с досадой подумала она. Все ее трудности уходили корнями в первый брак Тони.
Внезапно ее снова затошнило, и Фелисити вспомнила, что с самого утра ничего не ела и не пила. Она позвонила в буфет, попросила принести ей кофе, бисквит и стала ждать, когда пройдет приступ.
Раздался стук в дверь, и вошла Джоан Шримптон.
— Я как раз спустилась выпить кофе, — сказала она, — и решила принести вам заказ. — Джоан остановилась, поставила поднос на стол и наклонилась вперед, как маленькая птичка с глазами-бусинками. — Ох, дорогая, — сказала она, — меня встревожило, что вы позвонили, а не спустились сами. Вы побледнели. Что с вами?
— Что-то нездоровится. Думаю, какая-то желудочная инфекция. — Фелисити взяла чашку с кофе и жадно глотнула. Потом посмотрела на поднос. Бисквиты были с Шоколадным кремом. От одного их вида Фелисити снова затошнило. — Думаю, мне не следует их есть, — показала она на бисквиты. — Они слишком жирные.
Мисс Шримптон выскочила из кабинета и тут же вернулась с пачкой крекеров.
— Вот, возьмите, — сказала она, а затем робко добавила: — Вы не… — Она запнулась, покраснела и выпалила: — Вы ведь не ждете ребенка, правда?
— Нет, не жду! — резко ответила Фелисити и тут же пожалела о своем тоне, увидев, что Джоан попятилась. — Извините, Джоан, я не кусаюсь. Я действительно не беременна. Просто немного устала, да и погода действует…
— Да, конечно, — сказала мисс Шримптон и ударилась в бегство.
Оставшись одна, Фелисити впилась в крекер. Все твердят одно и то же! Если она замужем, это вовсе не значит, что она беременна. А она не беременна. С какой стати, если месячные у нее были только на прошлой неделе, причем в положенный срок, как обычно? Она съела еще один крекер, и тошнота начала постепенно проходить. Голод, желудочная инфекция, что угодно, но беременность тут ни при чем. Впрочем, что бы это ни было, оно ужасно некстати.