Вторая жена
Шрифт:
— В «Масляных» — что?
— В «Масляных пальчиках», — повторила мать. — В той самой фирме, которую создали две жены членов парламента. Они снабжают все правительственные учреждения. В последнее время о них писали все газеты.
Вспомнив эти статьи, Фелисити улыбнулась.
— Странно, что они не назвали себя «Кожурой из-под бананов»!
— Не надо смеяться, дорогая. Хорошее меню — вещь важная. Там отлично готовят старинные блюда вроде пастушеского пирога и пудинга из хлеба с маслом. Они предложили устроить
Фелисити опять застонала.
— Как будто я выхожу замуж за Джеффри Арчера!
— Увы, это не так. Говорят, он сказочно богат и может написать бестселлер в мгновение ока. Вот бы с кем иметь дело твоему издательству.
Айрин привязала ярлычок к последней «апостольской» ложке, проставила цену и витиевато расписалась. — А теперь вернемся к скучным материям, милая, — серьезно сказала она. — Меня тревожит одна мелочь. Нам придется пригласить со своей стороны как минимум двенадцать человек, иначе пропорция будет нарушена.
Ага! — подумала довольная Фелисити. На ловца и зверь бежит!
— У нас нет такого количества родственников, — напомнила она матери. — И с этим ничего не поделаешь.
Однако Айрин не могло смутить ничто.
— Глупости. Еще как поделаешь. У тебя ведь много деловых знакомых. И у меня тоже. Они сойдут за друзей. А родня… Можно пригласить даже тех, кто далеко живет. Например, дядю Гарольда и тетю Эдну из Йоркшира. Они с удовольствием приедут.
Фелисити вздрогнула. Она видела Гарольда и Эдну всего несколько раз, но эти встречи навсегда врезались ей в память.
— Может, лучше не надо? Он пьет как лошадь, а она ругается как портовый грузчик.
— Дорогая, они делают это только потому, что состоят в браке. Действуют друг другу на нервы, — безмятежно ответила мать. — Но я всегда считала, что с ними стоит поддерживать связь. У них чудесный домик, а детей нет. Если найти к ним подход, они могут завещать дом тебе.
— Когда рак на горе свистнет, — ответила Фелисити.
— На Бога надейся, а сам не плошай. Так сказал Кромвель, — загадочно ответила мать.
Фелисити не могла понять сложные расчеты матери и не хотела их понимать. Она слишком устала. День свадьбы опускался на нее как огромное черное грибовидное облако с загибающимися краями, давящее и уничтожающее любую жизнь, в том числе и ее собственную.
— Не знаю, как насчет спуска на воду. Ужасное предчувствие подсказывает мне, что я утону, — пессимистически сказала она.
Свадебное утро выдалось таким ярким и чудесным, что Фелисити, к собственному удивлению, почувствовала себя счастливой. Крошечный садик, разбитый на заднем дворе, расцвел так, словно хотел сказать: «Пришла весна!» Заполонившая его куманика (ни Фелисити, ни ее мать не были заядлыми садоводами) покрылась мелкими листочками. Ярко-зеленые флаги в честь моей свадьбы, подумала Фелисити.
Фелисити смотрела в окно и грезила. Сегодня я могла бы начать писать книгу, думала она. Если бы для этого было время. И тут зазвонил телефон, напоминая что времени у нее действительно нет. Во всяком случае, сегодня.
Это был Тони.
— Я люблю тебя. Я люблю тебя, — сказал он, а затем внезапно запел: — Какое прекрасное утро!
В комнату ворвалась Айрин и выхватила у нее трубку.
— Кончай болтать и поторопись, — выпалила она, — иначе опоздаешь на собственную свадьбу!
— Айрин! — свистящим шепотом произнес Тони. — Фелисити нас слышит?
— Нет. — Она повернулась спиной к дочери и подошла к окну. — Я думаю, Саманта и дети все-таки придут на свадьбу. Как вы думаете, это нормально? Можно сказать об этом Фелисити?
— И да и нет, — ответила Айрин.
— Но Фелисити об этом не говорить?
— Вот именно, — ответила Айрин. — Но вы уже не успеете. Я возьму это на себя. А теперь поторопитесь, иначе опоздаете.
— Я люблю вас, — сказал Тони.
— О чем это вы? — поинтересовалась Фелисити, надевая новый темно-синий летний костюм. Она застегнула молнию и посмотрела на себя в зеркало. Неплохо, а если не кривить душой, то совсем неплохо. Яблочно-морковная диета, на которой она сидела последние две недели, оправдала себя. Она сбросила вес, результат был налицо. Странно, что потеря нескольких килограммов добавляет человеку уверенности в себе.
Мать подошла и встала рядом.
— Синее идет тебе, милая, — сказала она. — Оно в тон твоим глазам. Тебе следует чаще надевать этот костюм. А теперь заканчивай одеваться. Время не ждет.
Фелисити села на край кровати, рядом с коробкой с аквамариновыми туфлями на высоченном каблуке. Они были очень элегантными, но Фелисити знала, что к концу дня с наслаждением сбросит их. Однако, как заметила ее мать, когда они покупали эти туфли, замуж выходят не каждый день.
— Ты так и не сказала, о чем вы говорили с Тони, — напомнила ей Фелисити, доставая из упаковки новые колготки.
— Да так, о всяких мелочах, которые возникают в последнюю минуту, — уклончиво ответила Айрин, а потом сказала: — Надеюсь, Тони еще не напился. Он только что сказал, что любит меня.
— Это называется щедростью души, — хихикнула Фелисити, осторожно натягивая колготки.
— Чего нельзя сказать о твоей дочери, — ответила Айрин. — Она внизу. Одетая в черное с ног до головы. Более того, она воспользовалась белой пудрой и стала похожа на привидение, разрисовала глаза, как индеец, и накрасила губы темно-пурпурной помадой. Как будто собралась не то на похороны, не то на шабаш. Во всяком случае, не на свадьбу.