Чтение онлайн

— О, Дэшэролл! — Этот радостный голос принадлежал точно не Лоуну. Одно мгновение маг силился вспомнить имя оказавшегося перед ним человека. О, да этого парня он помнил по КАМу, кажется, тот учился на одном курсе с Крэшем. Значит, ещё учится. Выходит…

— Айлан, — долго гадать, как это бывший сокурсник оказался здесь, магу не пришлось. Несколько лет назад он и сам занимался подобным… — Практику проходишь?

— Вроде того. Постой, разве не ты передал информацию о том, где нужно искать Крэша и остальных? Так почему же…

Сейчас, приглядевшись, светловолосый маг вспомнил, что мельком видел его

на давешнем балу. И что, в отличие от Дэшэролла, Айлан уже успел сменить официальный костюм на более удобную одежду. Но он решил не вдаваться в подробности, заметил только:

— Были проблемы. Уже сколько времени не могу найти главного, а остальные отчего-то не желают распространяться о том, что тут произошло. Ведут себя немного странно. Что случилось-то, а?

— Бессмыслица какая-то, — в свою очередь Айлан тоже внимательно рассматривал своего товарища по Академии. — Я сам не все знаю. Нашли какой-то зал, где ещё совсем недавно применяли очень сильную магию! Никто из приехавших специалистов толком объяснить не может, что там творилось. Эльфы молчат. Из-за какого-то там пункта в договоре, заключённом с Амфией, мы не имеем права задавать им вопросы до тех пор, пока не приедет кто-то из их посольства, или что-то там такое.

— А Мариоль? — Не выдержал Дэшэролл.

— Кто?

— Эльфийка, посол из Дома Летнего Дождя. С ней что?

— Хм… Я и не спрашивал. Замотался.

Тут что-то в его изменившемся поведении заставило мага насторожиться. Может, дело в том, что такие люди, как Айлан, когда нервничают, то становятся очень разговорчивыми? Не запомни его Дэшэролл еще по КАМу, вряд ли заметил бы какую-то разницу. Да и что-то в поведении парня напоминало магу… самого себя!

— Замотался?

Какое-то время собеседник помолчал, решая, следует ли сказать больше, и вообще, касается ли это как-то Дэшэролла? Но всё-таки решил ответить:

— Крэша так и не нашли… — тут он ещё ненадолго задумался, — и Дайяниррэн тоже. Я пробовал поговорить с кем-то из Коу, ты же их знаешь?…

Маг молча кивнул.

— Но со старшим, с Раеном, и раньше невозможно было разговаривать, а его сестричка меня на дух не переносит.

— А-а, эта Праллен, кажется.

— Истеричка, — неодобрительно и как-то по-детски фыркнул Айлан. — Её до сих пор отпаивают успокоительным.

… Заставить себя очнуться оказалось для Мариоль очень сложным. Жизненные силы едва восстанавливались, словно эльфийка получила уйму ранений, пробивших её магическую силу. Тревожное ощущение, что произошло нечто крайне неприятное, также мешало желанию вернуться в реальный мир. Только осознав, что она лежит на мягкой постели, а не на холодном полу, заваленная грудой камней, Мариоль решила, что ситуация могла измениться в лучшую сторону.

Что случилось тогда, перед обмороком, эльфийка помнила смутно. Или даже, правильнее сказать — обрывками.

…Вот шумит бал, где она кружится в танце с Дэшэроллом. Смена картинки — и теперь её кавалер куда-то исчезает. В зале гаснет свет. Раздаются крики и тут же смолкают. Отчётливо ощущается присутствие волн магии, которой наделены её собственные соотечественники. Это ненадолго сбивает с толку, чем и воспользовались эльфы…

Смена декораций. Больше нет ни праздничного зала, ни столь милого её сердцу мага (а этот-то откуда взялся в её мыслях?!.). Теперь вместо украшенного большого зала — маленькая камера с серыми каменными стенами, навевающими тоску и печаль…

Часы тянутся долго и нудно,

а беспокойство за напарника возрастает с каждой секундой. Мысль, что с этим человеком может что-то случиться, становится совсем невыносимой.

А ведь эльфийки из Дома Летнего Дождяславятся своим спокойствием и рассудительностью, заставила она себя припомнить их девиз. У них сразу появляется гениальный, но, к сожалению (для спасаемого), чисто женский способ решения проблемы.

Мариоль постаралась припомнить, что же это был за способ и удалось ли ей тогда воплотить его в жизнь, но обрывки предположений почему-то отказывались связываться в стройную нить нужного результата. Зато в памяти всплыло ощущение тихого чувства торжества, когда Линдэталь из Дома Зимней Бури решил уж было, что сумел легко её перехитрить…

Выходит, ей удалось тогда воплотить свой план в жизнь. Только на душе оставался осадок грусти. Оппонент рассказал Мариоль нечто такое, что надолго лишило женщину веры в моральные устои Зимнего Дома. Лет на двести — так уж точно!…

…А вот к очередной смене декораций присоединяются и новые, и уже знакомые ей действующие лица.

Большое помещение. Высокие потолки. Окна отсутствуют. Сотни зажжённых свечей.

И каждая вновь подмеченная деталь заставляет её задуматься о том, что тут наверняка идет своеобразная "игра на публику".

Человек. Чутье говорит, что это молодая девушка, но глаза видят перед собой женщину, которая тянет груз нескончаемых проблем, и если решиться заглянуть в её глаза, то нельзя не углядеть совсем крохотную, но явственную искорку… безумия. У неё пышные длинные волосы, в отблесках огня переливающиеся тёмным золотом.

Присутствует и Линдэталь (куда ж без него?) вместе с порождением Закатного Города. Одна мысль о том, что эта тварь — теневой волк, заставляет содрогнуться… от отвращения. Неужели кто-то из эльфов опустился так низко, что не побрезговал прикасаться к закатной твари? Неважно, что монстр — в человеческой оболочке. Что же там, внутри, где у представителей остальных рас находится душа, живёт в этом существе?

Тьма!

Ещё стоят восемь эльфов — охранники. Их лица Мариоль не знакомы, что и не удивляет. На родине госпожа посол обращала внимание только на потомков благородных кровей. Четверо из этих эльфов охраняют троих человеческих подростков. Ещё один — парень, также стоит рядом с теневым волком. Поведение Линдэталя дает понять, что это и есть тот самый Хранитель.

Уже после хвалебной речи представителя Дома Зимней Бури эльфийка замечает ещё одного участника. Он пытается скрыться в густой тени, куда не достает свет полыхающих свечей. Капюшон плотно сдвинут, и нет возможности разглядеть лицо неизвестного. Но Мариоль и не нужно знать, как он выглядит. События, произошедшие в библиотеке, достаточно свежи в её памяти, чтобы сопоставить некоторые детали и сделать правильные выводы…

…А дальше — страх…

— Госпожа, простите меня, вы пришли в себя?

Эльфийка неохотно оторвалась от воспоминаний. Беспокойный и участливый голос, принадлежащий человеку, требовал ответа. То, что Мариоль чувствовала себя в относительно приемлемом состоянии, а также вежливость нарушителя её спокойствия, свидетельствовали: в данный момент эльфийка больше не являлась пленницей врагов. И уж если сейчас она находится не у друзей, то у союзников — это точно.

— Госпожа посол, вы меня слышите?