Чтение онлайн

Попов наблюдал за продвижением своего подопечного и параллельно сверялся с графиками и маршрутами игроков-чемпионов. Увы, но Леонид далеко не блистал. И Германа Дмитриевича это огорчало. Он отлично знал, что ни скорость прохождения, ни результат сражения никак не отразятся на заполняемости матриц. Но быстро привыкнув к непостижимым возможностям переселенцев, Попов ждал большего. Замечтавшись, он увидел Леонида в образе варвара, ведущего в бой безграмотных туземцев. А туземцы пачками ложились под ураганным огнём. Герман Дмитриевич вздохнул.

– Вот это

да! Давно не видал такой резни!

Попов обернулся. Рядом в кресле расположился один из подчинённых Бессмертновой.

– Асан, ты издеваешься?
– огорчение Попова мигом сменилось раздражением, - У него темп зелёного новичка!

– Да неужели? А ты на графики смотрел?

– Только на них и смотрю, - с голосе столь явственно проступила горечь, что Асан удивленно воззрился на Попова.

– Цепанусь к твоему дисплею?

– На, - горечь постепенно перетекала в наплевательство.

Асан несколько секунд всматривался в чужой дисплей, а потом разразился хохотом.

Попов вытаращился, но ничего не сказал.

– Да ты забыл включить в расчет ТТХ его новых солдат!
– молодой соплеменник Чингизхана вовсю потешался над незадачливым коллегой.

Попов тут же ввёл в расчет показатели, и от нахлынувшего восторга на некоторое время забыл обо всём вокруг. Оказалось, что даже при введении уровня маневренности боевой единицы график Леонида шёл с опережением чемпионских. Теперь Герман Дмитриевич смотрел на сражение совершенно иными глазами.

Леонид прижался к холодной кладке крепостной стены. Осторожно обернулся и посмотрел на остатки своего войска. Услужливый информатор тут же доложил, что боеспособных солдат осталось чуть белее трёх процентов. Полководец зло сплюнул и выдал на гора поток столь грязных ругательств, что наблюдавшие за ним поражённо притихли.

– А чего он так расстроился?
– в попытке понять реакцию игрока Асан нещадно тискал свою куцую бородёнку, - Не знает, что для уличных боёв выдаётся новая армия?

Леонид этот факт забыл начисто. И теперь, оглядывая уцелевшие крохи, клял последними словами и себя, и игру, и весь белый свет. Увлёкшись сражением, Леонид не замечал, как изменился стиль его мышления. Ещё вчера он с болью смотрел на сетевые сражения и виртуальную смерть, как на реальность. Всё естество противилось этому. Увы, но грубые стрелялки начала века были давно забыты, а реалистичность кровавого месива современных угнетала. И выплывшие из детской памяти дуболомы вернули ветерану мышление рядового геймера, не обращающего внимания ни на что, кроме собственных успехов.

Ураганный огонь со стен прекратился. Леонид остервенело смотрел на злополучные ворота. На уши навалилась звенящая тишина, нарушаемая лишь дыханием ветра. Серая каменная кладка, казалось, ограждала уже пустое безжизненное пространство. Но опыт не давал расслабиться ни на секунду. И готовый ко всему Леонид побелевшими от натуги пальцами сжимал ручной пулемет. Но минуты тянулись. Тянулась и тишина.

И тут до Леонида дошло - путь до города проделан, и первый этап выполнен. Теперь предстоит сражение в городе, плана улиц которого не существует. Всё пространство по ту сторону городской стены генерируется с каждым сеансом игры по-новому. А значит, продумывать тактику бессмысленно.

Осознав этот неумолимый факт, Леонид со вздохом подошёл к воротам и приложил ладонь. Стальные плиты с глухим скрежетом поползли в стороны. Леонид, уже готовый к новому сражению, мельком кинул взгляд в щель и уже готов был отскочить. Но за воротами никого не было. И всё же опытный воин не рисковал и отходил в сторону вместе с метровой толщины створкой. Через несколько секунд ворота были раскрыты полностью. И Леонид не без удивления осматривал открывшуюся картину.

За воротами оказался мост. Узкая каменная лента была перекинута через настоящий крепостной ров и упиралась во внутреннее кольцо крепостной стены. Воды во рву не наблюдалось, а на глубине десятка метров находилось поросшее куцей травкой земляное дно. Картина запустения и брошенности оптимизма не прибавляла. Настороженно вглядываясь в тёмные бойницы противоположной стены, Леонид пустил вперед десяток солдат. Гуськом прогромыхав по мосту, остановились как вкопанные. Солдаты открывать ворота не могли. Выругавшись, Леонид приказал отступить. Пройдя первым, он оказался у маленькой решётчатой дверцы. Лёгкое касание, и прутья мигом разошлись. Леонид сделал осторожный шаг и тут же услышал как со звоном прутья встали на место. С моста таращились черными бусинами видеокамер стальные дуболомы. Пролетело безмолвное мгновение, и тишину нарушил хруст лопающегося камня. И через пару секунд остаток войска беспомощно кувыркался на дне рва. Леонид изо всех сил рванул решётку.

Бесполезно. Стальные прутья и не думали поддаваться. Отскочив на несколько шагов, Леонид кинул в решётку гранату. Потом ещё. И вновь безрезультатно. Переполнившись нахлынувшим ужасом, кинулся к решётке. Блестящие дуболомы медленно погружались в зыбучую пыль. Они молча смотрели на своего предводителя и не предпринимали никаких действий. Леонид с ужасом смотрел на гибнущую армию, и обращенные к нему черные бусины видеокамер на уродливых головах-кастрюлях уже не казались бездушными. В каждом блестящем глазке ему слышался крик: “Не бросай нас, предводитель!”

Страшный крик разорвал горло Леонида. И от этого крика у Попова началась истерика. Напарник растерянно смотрел на Германа Дмитриевича сквозь виртуальную проекцию, и до него начал доходить смысл происходящего кошмара. Но поверить в то, что Леонид каким-то непостижимым образом передал пси-воздействие на оператора, Асан отказывался наотрез. Это невероятное предположение вспыхнуло на миг, и сразу же было задушено холодными клещами разума.

Леонид остекленевшими глазами смотрел на уходящих под землю солдат. Словцо “дуболомы”, раньше казавшееся насмешливым, теперь стало омерзительным. Ни слова не говоря, Попов ощущал абсолютно то же самое. Но положение усугублялось тем, что невозможно поделиться ни с кем страшным вопросом: “Как могло произойти, что настроение игрока передалось наблюдателю?” Герман Дмитриевич терзался молча. Это не укрылось от напарника.