Вторая радуга
Шрифт:
— Похоже, Игорь пригласит на ночь Ингу к себе. Галка останется одна, братьев уже разобрали. Придётся тебе её утешить.
Юноша отрешённо подумал, что дочь шамана, не иначе, сама провела с соседом необходимую работу. Отчего-то предложение девушки его не возмутило, хотя укладывать Галину в постель он совершенно не собирался. Но возражать дочери шамана не стал. Необычная еда, странноватая обстановка и общий настрой подействовал на него. Не хотелось думать ни о чём серьёзном. Настроение поднялось, и он подумал, что неплохо бы отколоть какой-либо весёлый трюк.
Ель во дворе уже украсили, и
— Ты что, так и явишься на праздник в учебной форме? Сегодня надо быть неузнаваемым не только внутренне, но и внешне!
Он, оказалось, уже приготовил кое-что для маскарада. Клоунский наряд с круглым красным носом юноша сразу откинул в сторону, а вот жилетку, имитирующую кольчугу, примерил.
— Это костюм викинга. В нём ещё длинная рыжая борода, от самых глаз начинается, и шлем с рогами. Я викингом точно не оденусь — в такой бороде и девушку не поцелуешь.
— Ну, тогда я его возьму, — решил Харламов.
На дворе стоял приличный мороз, градусов на двадцать, но школяров это не останавливало. Они пробегали по заснеженным тропинкам между Большим и Малым домами без верхней одежды. Некоторые девчонки — даже в туфельках. Встречные улыбались и перемигивались друг с другом. Повязки на эту ночь все сняли. Девушки, не пожелавшие возиться с причёсками, одевали либо плащи с укрывающими голову капюшонами, либо накручивали на голове сложные повязки. Ольга надела на голову серебристую сетку, с которой у висков свисали два больших, украшенных сверкающими камнями кольца. Её платье, черное с синим, до колена, сверху покрывал просторный неопределенной формы прозрачный серый чехол. На ноги Аникутина надела мягкие замшевые сапожки без каблука.
Кое-кто из девчонок оделся куда более рискованно: были и короткие юбки, совершенно не сочетающиеся с сибирской зимой, и смелые декольте. Мариэтта явилась в глухом спереди платье с совершенно голой спиной. Разрез сбоку поднимался до середины бедра. На голове у неё была светящаяся, беспрерывно меняющая цвет корона. Дожидаться, пока соберутся все приглашённые, не стали. Девушки затеяли игру, в которой надо было тянуть жребий, и проигравшему приходилось выполнять шуточные задания. Потом разыгрывали подарки: победители разных конкурсов — а они были весьма разнообразны — получали призы, для себя и того, кого они пожелают одарить. Подарки скрывались в мешках, вскрытие каждого сопровождалось всеобщим хохотом.
Ермолай получил целых четыре маленьких подушечки и призадумался — так ли всё это случайно? Одну он выиграл сам, а остальные ему подарили Лёня, Инга и Элла.
— На одной сам сидеть будешь, если стул жёсткий. Вторую под голову подложишь, если за столом сон сморит. Третью — под спину, когда на кровати сидишь, облокотившись о стену. А четвёртую ты сам выиграл, значит — судьба, — объяснил свой подарок Лёня.
Когда до полночи оставалось всего ничего, открыли шампанское. Традицию в школе соблюдали, хотя спиртное сегодня никому не требовалось. Сами школяры, да и преподаватели легко создавали атмосферу всеобщего веселья, пьянящую лучше всякого вина. В торжественной тишине слушали, как бьют
К ёлке ушли Женька, Сашка и Ольга, которые предусмотрительно оделись потеплее. А Ермолаю пришлось танцевать со всеми девушками подряд. Как и Игорь, он пользовался всеобщим вниманием. Натанцевавшись, продолжили розыгрыш призов; впрочем, самые ненасытные пары всё ещё кружили в танце под тихую музыку. В первых двух розыгрышах Харламову ничего не досталось, и он присел в углу, наблюдая. Победитель, Ленка Токмакова, вытаскивала из мешка наряд Снегурочки. И в этот момент он ощутил, что Ольга испытала страх и боль.
Сосредоточившись, он понял, где она и что с ней. Аникутина была в комнате на первом этаже Малого дома, она была с парнем в постели, и — она пошла на это по собственному желанию! Ермолай выскочил за дверь, и сбежал по лестнице. Во дворе вокруг костров и ели ещё прыгали и резвились школяры, а он промчался через двор и застыл истуканом в вестибюле. Его чувства подсказывали, что Ольга сейчас не испытывает ни страданий, ни наслаждения. Поводов вламываться в чужую комнату не было. Да их не было и изначально: ведь девушка пошла на это по собственному желанию, прекрасно понимая, что делает.
Огорошенный и возмущённый юноша уловил мысленный приказ Ольги: "Не стой столбом. Присядь возле дежурной, закрой своё сознание. Я сейчас к тебе выйду". Дежурная — уже взрослая женщина с оранжевой повязкой на лбу — мельком глянула на присевшего рядом с ней на диван юношу и продолжила чтение учебника по макроэкономике. Дочь шамана появилась через пять минут. Сетку с височными кольцами она несла в руке. Пройдя мимо напряжённо смотрящего на неё Ермолая, она мысленно попросила его следовать за ней.
Здесь он никогда раньше не был. То есть в кочегарке-то был, а вот в комнате, где стояли ведра, швабры, топоры и прочий инвентарь, не был. Не было необходимости. Он даже не удивился, обнаружив, что видит в полной темноте. Дочь шамана сунула руку в шкаф без дверок, что-то повернула — и шкаф ушел в стену, открывая проход. Юноша вошёл в него вслед за девушкой, каким-то образом сообразив, как закрыть за собой потайную дверь. Впрочем, чему удивляться? Ольга наверняка знала — как, а он просто взял это из её сознания.
— Приревновал, Харламов? — озадаченно спросила девушка.
Он ощутил, что вот сейчас дочь шамана озабочена и несколько растеряна. И даже чего-то боится.
— Не ожидал от тебя, что ты ляжешь с первым попавшимся парнем, — тихо произнёс юноша.
— Ты о моём моральном облике беспокоишься, или сам бы хотел быть на его месте? — поинтересовалась Ольга, несколько успокоившись.
— Не на его месте. Меня случайные связи не интересуют. Я бы хотел быть с тобой постоянно.
— Ревнуешь, — констатировала дочь шамана. — А на каком основании? Ты за мной не ухаживал, я тебе никаких обещаний не давала. Да и вообще, ты должен бы знать, что романтические отношения с парнями меня не интересуют. То, что случилось сейчас, лишь дань местной традиции и обыкновенное женское любопытство. Я и парня выбрала совершенно случайного, который поутру обо мне навсегда забудет.