Чтение онлайн

– Вы уверены?
– Ошашарено проговорил я.

– Повторю, у меня нет иных вариантов. А это значит, что вокруг тебя затевается какая-то игра. Оградить тебя от чужого внимания, я не имею возможности. Да ещё этот перевод... Но дочь к тебе привязалась, а потому, если возникнет необходимость, обращайся. Помогу, чем смогу.
– Резко отозвалась Рогнеда, но тут же смягчила слова улыбкой.
– Будь осторожнее, пожалуйста, Ерофей. Не заставляй мою дочку переживать. Она и без того чувствует себя не в своей тарелке из-за совершённой глупости.

– Какой глупости?
– Не понял я.

– Мальчишки...
– Закатив глаза, прошептала женщина и подтолкнула меня к сидящей в беседке дочери. Дурдом...

Новости, которые сообщили Багалей перед отъездом, основательно выбили меня из колеи. И дело было не только в догадках Рогнеды, что могли оказаться в корне неверными, но и в откровенности изрядно заикающейся Светланы. А каким ещё могло быть признание пятнадцатилетней девушки в нежных чувствах? К тому же, как говорит мой опыт, такое поведение для женщин вовсе нетипично. В подобных случаях они предпочитают пассивную роль, предоставляющюю им сладостную возможность выбора: ответить благосклонностью или с милой улыбкой послать неугодного ухажёра куда подальше. Хотя, есть и третий вариант, так же пользующийся у них популярностью: не отвечать ни да ни нет, и мотать поклоннику нервы до полной готовности. Впрочем, ни один из этих вариантов не исключает двух других, а уж игра на нервах и вовсе является неотъемлемой частью всех трёх. Правда, в некоторых случаях, она может откладываться на неопределённый срок или наоборот предварять окончательный вердикт, но это уже несущественные мелочи. Утверждаю, как человек, испробовавший на своей шкуре все три варианта в самых разных сочетаниях. Но вот чего я никак не ожидал, так это того, что сам окажусь перед подобным выбором. Неуютным выбором, если говорить начистоту. Но самое противное, что в нынешних обстоятельствах я не могу предложить Светлане большего, чем дружба. По крайней мере, пока. А это даже не вынос мозга, хуже такого может быть лишь предложение "остаться друзьями", после уведомления о том, что "мы друг другу не подходим и лучше нам расстаться". И что мне было делать?!

Мысли мелькали, сменяя одна другую, и я, кажется, подвис не меньше, чем на минуту, невольно заставляя девушку нервничать. Фоном проскользнул поток внимания вроде бы удалившейся в дом Рогнеды, так же фоном я засёк интерес и нервное ожидание, волны которого исходили от Светы, но именно её взгляд, неотрывно следящий за выражением моего лица, расставил точки над "и".

– Ты просишь у меня прощения за то, что "променяла" мою дружбу на новых знакомых...
– Проговорил я, глядя в глаза девушки.
– Но я этого не видел, Света. Да, мы перестали заниматься с тобой естествознанием, но зачем тебе было издеваться над собой, изучая то, что неинтересно? Новые знакомые? Так у любого человека всегда найдётся куча друзей и знакомых, увлечения которых, и даже темы общения вовсе не пересекаются, это нормально и совершенно естественно. Мы стали меньше общаться из-за прекращения занятий? А разве было бы лучше, если бы мы продолжили наши встречи, но уже через силу, по необходимости?

– Так, ты не сердишься на меня?
– С облегчением вздохнула Светлана.

– Совершенно верно.
– Кивнул я в ответ и прищурился.
– А что касается твоего признания...

– Да?
– Девушка встрепенулась, а в следующую секунду мои губы накрыли её. Правда, поцелуй пришлось довольно скоро разорвать, а то со стороны дома, где затаилась Рогнеда, явственно потянуло угрозой.

– Я с удовольствием навещу тебя в Хольмграде.
– Прошептал я на ушко розовеющей Свете и, разомкнув объятия, поднялся с лавки.

– Уже уходишь, Ерофей?
– С лукавой улыбкой промурлыкала моментально возникшая рядом хозяйка дома.

– Кхм, пожалуй... мне действительно пора.
– Пробормотал я, отвешивая Рогнеде неуклюжий полупоклон.

– Я провожу тебя к задней калитке, у ворот сейчас

не протолкнуться.
– Кивнула женщина и повернулась к дочери.
– А ты, дочка, присмотри за рабочими. Они сейчас должны заняться стеклом, боюсь, как бы не разбили чего при переноске.

– Ма-ам...
– Тихо, просящим тоном протянула Светлана, но сникла под суровым взглядом матери и, скомкано попрощавшись, исчезла из виду.

– Идём, Ерофей.
– Проводив взглядом дочь, кивнула мне хозяйка дома, вновь подхватывая под руку, и потянула вглубь запущенного сада. До обещанной калитки мы дошли в полном молчании, и только когда скрипучая створка уже закрывалась за моей спиной, Рогнеда Владимировна "попрощалась".

– Не вздумай играть чувствами моей дочери, чужак. Не прощу.

Я резко обернулся, но высокая, слаженная из плотно пригнанных друг к другу сосновых досок, дверь захлопнулась, отрезая меня от сада и дома Багалей. Стучать? А смысл? Если бы эта женщина хотела сказать что-то ещё, не тянула бы до последнего. Смерив недовольным взглядом ни в чём не повинную калитку, я хмыкнул и, резко развернувшись на каблуках, потопал вверх по переулку, который должен был вывести меня прямо к трамвайной остановке.

Играть чувствами? Я не умею. Да, пока я не могу относиться к Светлане иначе, чем к девочке, но ей пятнадцать, почти шестнадцать, а девочки, вообще, растут быстро. И ещё быстрее меняются их чувства. Сейчас, я интересен Свете, не в последнюю очередь потому, что на фоне сверстников смотрюсь старше и самостоятельнее. Но уже послезавтра она будет в столице, где таких как я, десяток на пучок, и тот на пятачок. А через полгода, максимум, год, Светик и вовсе думать забудет о провинциальном мальчишке, натаскакивавшем её в ментальных манипуляциях. Останутся от её и без того, пока только зарождающихся чувств, лишь тёплые воспоминания, да и те могут оказаться слегка "подмороженными" финансовым вопросом. О, деньги, это такая штука, что может даже самые нежные чувства обратить в прах, уж я-то знаю. Но в Хольград на зимних каникулах загляну... проведаю своего "партнёра по бизнесу", заодно гляну, что станется к тому времени с её интересом.

Зачем я вообще повёл себя подобным образом? Почему не отшил девчонку, раз уж она всё равно уезжает к чёрту на рога? Эх, кабы я сам знал ответ на этот вопрос... может быть прав волхв, и мне просто башню рвёт? Юношеское умопомрачение, ага. Хотя, если самого себя не обманывать, то придётся честно признать: Света мне действительно нра... импонирует, но... возраст, чёрт его дери! Возраст! Эх, будь она хоть на пару лет постарше, я бы её из рук не выпустил. А что? Умна, красива, смела и пока совершенно не умеет притворяться. Надеюсь, что и не научится, но... это, наверное, мечта из разряда несбыточных, к сожалению.

Выбросить из головы никчемушные раздумья, меня заставил налетевший откуда-то сбоку вихрь, которым оказалась всё та же Света, вырвавшаяся из-под крылышка матери и догнавшая меня почти у самой остановки. Догнала, закружила и, повиснув на шее, уткнулась носиком в грудь. Стоим, сопим, молчим. В смысле, Света сопит, постепенно увлажняя мою рубашку, невесть с чего появившимися слезами, а я... я молчу, обняв её за плечи. И ведь совсем не хочется отпускать, честное слово. Р-романтика, чтоб её!

Мысленно плюнув на все возможные неприятности, стёр с лица девушки, катящиеся по щекам слёзы, поцеловал в алые, всё ещё дрожащие губы... и повёл на прогулку. В парк у острога, что на острове Лучка.

Укрытые в сени огромных деревьев аллеи и шум свежего ветра в листве, кафе, наши перемазанные мороженым носы, долгие тени неожиданно быстро наступающего вечера, поцелуи под фонарями, смех и тихие разговоры, смысла которых моя память оказалась не в силах удержать... это был славный, совершенно замечательный день. И даже взгляд Рогнеды, которой я сдал дочь "с рук на руки", когда в небе уже давно горел звёздный ковёр, не смог испортить мне настроения... Прав волхв, тысячу раз прав. А я - идиот, забывший за своей "взрослостью" о маленьких радостях жизни. Что ж, как говорил один забавный персонаж: "был дурак, исправлюсь". И в Хольмград загляну обязательно.