Вторая попытка
Шрифт:
Экипаж перевели на штатное расписание для зимнего времени. Капитан «омика», Борис Александрович перебрался в главное административное здание, где ему дали небольшой кабинет. Матроса с механиком отправили в мастерские, где проводился ремонт кораблей. Анна вернулась в столовую.
Встречаться Вадиму и Верочке стало вдруг негде. Поэтому, она, в качестве официальной невесты, переехала к парню. Жил он на улице Флотской, дом девять, квартира двенадцать.
Там оказалась очень приличная «трёшка». Конечно, не «сталинка» и даже не «брежневка», но и не такая
В самой большой располагалась гостиная, в самой маленькой, жила бабка Вадима и его ещё не старая мама, женщина лет сорока с небольшим. Жениха и невесту поселили в помещении средних размеров. По сравнению с восьмиметровкой, где жили Верочка с Лёней, это были просто хоромы.
Там находился широкий диван, который раскладывался в постель, удобную для двух человек. Рядом легко умещался телевизор, музыкальный центр с большими колонками, трёхстворчатый шкаф, письменный стол, несколько стульев и ещё оставалось полно свободного места. Могли даже плясать пять или шесть человек.
На стене висели плакаты, модных в то время, иностранных команд. Верочка очень любила ту музыку, что называли классической. К её сожалению, все группы относились к «тяжелому» року: «Black Sabbath», «Metallica» и «Ацы-Дацы». То бишь, «AC/DC».
Только тогда девушка и узнала о пристрастиях её дорогого избранника. В кубрике имелся кассетник и радио, но они ничего почему-то не слушали. Да и у них не было времени обсудить столь важную тему.
То Вадим на работе, то отмывался в жарко натопленной бане, то они уже кувыркались на койке. Ну, а после бурного секса как-то не заходил разговор о культуре. Душа была занята чем-то другим. Её заполняла благодарность и нежность к любимому парню. Хотелось говорить с ним совсем о другом.
Отец у Вадима, погиб при страшном крушении теплохода «Александр Суворов». Это случилось возле Ульяновска 5 июня 1983 года. Тогда ошибся молодой рулевой, стоящий ночью на вахте. По какой-то причине, он направил корабль не в тот пролёт большого моста через Волгу.
Стальные конструкции находились значительно ниже, чем нужно для прохода четырех палубного круизного судна. Большую часть верхних надстроек срезало, словно острым ножом. Было убито 176 и искалечено очень много людей.
Отношения Верочки с новыми родственниками наладились удивительно быстро. Они не могли нарадоваться на такую сноху. Во-первых, очень красивая, стройная, ладная. Во-вторых, с лёгким, добрым, весёлым характером. В-третьих, она отлично готовила и, без напоминаний, хорошо убиралась в квартире.
Антонина Олеговна – мамочка парня, относилась к девушке так хорошо, словно та приходилась ей родною кровиночкой. Бабуля Вадима, Пелагия Захаровна, видела в ней любимую внучку. Старушка души в ней просто не чаяла.
Верочка отвечала им той же монетой. Она звала младшую женщину мамой, а старшую бабушкой. Столь тёплые отношений с предками мужа
Посёлок Сухая Самарка оказался совсем небольшим. Он выглядел наподобие крупной деревни, только был намного компактней. В основном там обитали те люди, что работали на судах и в порту.
Почти все они отлично знали друг друга и здоровались при встрече на улице. Часто ходили в гости к соседям и к друзьям по работе. Все праздники отмечали большими компаниями, с плясками и громкими песнями возле подъездов.
Мама Вадима рассказывала, что они переехали на Сухую Самарку лет двадцать назад. Нравы тогда были невероятно простыми, а обстановка вокруг на удивление тихая. Все чувствовали себя настолько уверенно, что вели себя так, словно бы жили на маленьком хуторе.
Если стояла большая жара, то они поздно вечером выносили матрацы во двор, стелили их на траве и спокойно спали всю ночь. Никаких неприятностей никогда не случалось. Если, что-то и было, то проходило всё очень тихо и по согласию обеих сторон. Никто никому не мешал.
До восемнадцати лет, Верочка проживала в приморском городе Мурманске. Она видела большое число моряков, ходивших в плавания в дальние страны. Это были мужественные, очень сильные люди. Имелось в них что-то такое, что издалека замечали все остальные. Скорее всего, выражение глаз и суровых обветренных лиц.
Речники выглядели немного другими. Они оказались значительно мягче, добрее, приветливей и добродушней. Однако взаимовыручкой и дисциплиной Бог наградил их полною мерой.
Почти каждый день, Верочка ездила в город, чтобы опять поискать себе рабочее место. В конце октября, девушка встретила на улице Саню, двоюродного брата супруга, с которым она развелась почти год назад.
Саня ей рассказал, что у Лёни, один за другим, умерли дедушка с бабушкой. Сводного брата Степана убили в каких-то бандитских разборках. Его мамочке, Марине Васильевне, вдруг захотелось перебраться поближе к «старому» центру.
Она нашла какую-то странную фирму, которая собиралась построить девятиэтажку на улице Революционной, в районе пересеченья с проспектом космонавта Гагарина. Женщина продала старую «трёшку» у «Современника» и купила у этой шарашки квартиру, что была лишь в проекте.
Через год, неожиданно выяснилось, что застройщик собрал деньги с десятков людей и слинял за границу. Сейчас Лёня и Марина Васильевна снимали тесные комнаты в разных местах. Они вошли в «ассоциацию облапошенных дольщиков». Власти обещали помочь, но когда это будет, никому неизвестно.
К сожалению обманутых членов афёры, по истечении четверти века, дело так и не сдвинулось с мёртвого места. В Самаре и на сегодняшний день полно таких очень несчастных людей.
Кроме столь печальных вестей, Верочка много чего узнала от Сани. Оказалось, что Лёня давно бросил музыку и ещё больше занялся восточными духовными практиками. В том числе и тантрическими. Однако, пока он не достиг просветления и не научился питаться чистою праной.