Вторая попытка
Шрифт:
Евгений выскочил в коридор. После неудачной попытки разбить окно, он больше не надеялся выбраться из здания. Но неужели на всем этаже нет никого, кроме шефа и охранников?! Здесь же должны быть исследовательские лаборатории, в двести пятнадцатой комнате - кабинет Балашова... почему везде заперто?!
Евгений отчаянно толкал и дергал все двери подряд, пытался звать на помощь - но уже понимал, что проиграл. Шеф надежно обеспечил отсутствие свидетелей, и помощи ждать было неоткуда.
...Игла со снотворным прекратила бессмысленную борьбу. Евгений почувствовал укол в основание шеи, по инерции
Он успел еще выставить вперед руки, чтобы не разбить лицо при падении, но самого падения уже не ощутил...
Ночью Юля почувствовала, что ей угрожает опасность. Она плохо понимала, что это значит, но ощущение тревоги не проходило.
Она не понимала, что просто ловит направленную на нее эманацию агентов СБ, которым был отдан приказ усилить внимание. Ей казалось, что произойдет что-то страшное, что опасность приближается, что...
"Вернуться в общество нормальных людей и погибнуть!" Легко смеяться над этим, когда все хорошо и спокойно, Юля же чувствовала, что еще немного, и она сойдет с ума. Она пыталась услышать эманацию Евгения, но это никак не удавалось ей.
За завтраком она кое-как она сумела сохранить самообладание, но оставшись в доме одна, совсем запаниковала. Казалось, что вот сейчас в дверях появятся агенты СБ и... дальше представлять было страшно!
"Бежать!
– подумалось ей.
– Меня явно решили арестовать, я это чувствую, это не просто паника. Так чего же я жду?"
В этот момент она почти забыла о запретах Евгения - не мог же он предусмотреть всего! Чувства предупреждали об опасности, и она верила им. Но как выбраться из дома, чтобы не вызвать подозрений? К аэропорту и близко подходить нельзя, это ясно. И куда вообще бежать? Где менее всего опасно?
Юля заставила себя сесть и подумать. Надо сделать что-то неожиданное... но что? Кто может ей помочь?
Этот вопрос - кто может помочь?
– навел ее на мысль. Она вспомнила, что несколько дней назад, когда она только приехала ее старый знакомый проявил к ней просто невероятную любезность и внимание. Она с трудом заставила себя быть с ним вежливым, особенно если учесть, что в его эманации просто-таки сквозило неприличное любопытство: все у эсперов так, как у нормальных людей, или нет? Но это было тогда, а сейчас даже это низкопробное чувство могло пригодиться Юле.
Кстати, а где он работает? И можно ли туда позвонить? Юля с трудом припомнила его фамилию и достала телефонную книгу...
Когда они с Никодимом договорились о встрече, Юля почувствовала себя спокойнее. В ее родном городе все подобные свидания всегда проходили одинаково - еще со времени неандертальцев, вероятно. Если девушка желала сохранить свою репутацию, встреча происходила в одном из трех местных кафе, а если же репутация волновала даму не особенно, то парочка ехала куда-нибудь покататься. И в большинстве случаев время, проведенное на прогулке, сильно не соответствовало числу километров на счетчике.
Последний вариант Юлю вполне устраивал: это давало ей возможность выбраться из города, не вызывая подозрений. Возможно, за ними даже не будут следить - по крайней мере,
Что делать дальше, и как использовать свое преимущество, Юля еще не знала - но не сомневалась, что сумеет что-нибудь придумать! А если и нет не важно! Во всяком случае это устраивало деятельную натуру Юли гораздо больше, чем тоскливое ожидание ареста.
Собрав все, что показалось необходимым и при этом могло поместиться в карманах - деньги, документы, пачку глюкозы, носовой платок и газовый пистолет - Юля предупредила маму, что вернется поздно, и поспешила навстречу неизвестности.
Ник вел себя гораздо менее нахально, чем можно было ожидать - Юля с удовольствием убедилась, что страх перед эсперами может вызывать не только погромы, но и очень приятную сдержанность. Она даже прониклась к Нику некоторой симпатией... и спросила почти без усилия:
– Куда мы едем? Я замерзла и хочу чего-нибудь выпить!
На самом деле этого Юле совершенно не хотелось, но фраза была необходимой: она поощряла Ника на дальнейшее. Не хватало еще, чтобы он окончательно струсил и отвез ее домой!
– Здесь недалеко мотель, - сообщил Ник таким тоном, как будто Юля выросла не в этом городе и сама не знала об этом сомнительном заведении. Там неплохой бар.
Юле захотелось спросить, скольких своих подружек он уже приводил сюда... и сколько из них не ограничились посещением бара? Кстати, место это наверняка премерзкое, каким и положено быть бару в захолустном мотеле - но без него не обойтись, ритуалы надо соблюдать неукоснительно!
Все шло, как в хорошо отрепетированной пьесе - только ликер, к сожалению, не был бутафорским...
– Я сейчас, - сказала Юля, оказавшись наконец в номере.
– Подожди минутку...
Она заперлась в ванной и включила ледяную воду, тщетно пытаясь вернуть себе способность ясно воспринимать окружающее. Как это бывало с ней всегда, опасность и необычность ситуации сделали все вокруг ирреальным и несерьезным. А тут еще эта выпивка... и что-то надо делать с Ником, не любовью же с ним заниматься, в самом-то деле!
Сидя на краю ванны, Юля сжевала горсть таблеток глюкозы, запивая их восхитительно холодной водой, и это если и не вернуло способность соображать, то по крайней мере придало сил. И исход ситуации определился сам собой...
Она вспомнила, как Инга учила ее лишать противника сознания одним точным нажатием на шейную вену - и похоже, наступил тот самый случай, когда это умение пригодится!..
Юля поднялась, нашла нужные точки у себя на шее, представила, как делает то же самое с Ником, внутренне сосредоточилась и не спеша вышла из ванной...
...Ник лишился сознания мгновенно, повиснув у нее на руках, так и не успев получить поцелуй - правда, Юля нажала ему на шею далеко не изящно, а просто-таки вцепилась, как черт в грешную душу... но нужный эффект все же получился! Юля с трудом удержала свою жертву от падения, подтащила к постели. Она не знала, как долго Ник пробудет без сознания, поэтому надежно скрутила его и привязала к кровати обрывками простыни. Глядя на неподвижное тело - и не испытывая при этом решительно никаких угрызений совести!
– она поняла, что ее следующий шаг снова определился.