Вторая попытка
Шрифт:
По-прежнему идя друг за другом, они дошли до кабинета, и Гуминский долго возился, отпирая его. Потом жестом пригласил Евгения войти, указал на кресло. И начал неторопливо:
– Вы знаете, господин Миллер, меня очень заинтересовала ваша поездка. Дело в том, что я интересуюсь историей знатных родов Шатогории, и если вы согласитесь удовлетворить мое простительное любопытство в отношении семьи Горвич...
Евгений слегка расслабился. Ну, если дело только в этом, тогда обойдется... Главное, не сболтнуть лишнего!..
Медленно
– Что ж, ваше мнение о графе довольно любопытно, спасибо. Правда меня, когда я задавал вопрос, больше интересовал не граф, а графиня Горвич... как, впрочем, и вас, насколько я понимаю, - Гуминский холодно усмехнулся, глядя, на побледневшее лицо Евгения.
– Так что продолжайте, я слушаю...
"Один, два, три...
– Евгений буквально слышал насмешливый отсчет невидимого рефери.
– Так вот оно что... Четыре, пять... Ну ладно, потягаемся... Шесть, семь... Семь - еще не нокаут!"
Он поднял голову и твердо посмотрел в глаза шефа и заговорил холодно-вежливым тоном:
– Боюсь, что мне трудно будет удовлетворить ваше любопытство. Я действительно интересовался графиней, но граф был весьма неразговорчив, когда речь заходила о ней. Так что если вы уточните, что именно вы хотели бы услышать...
– С легкостью, господин Миллер: я хотел бы услышать все!
– в голосе шефа неожиданно зазвенела сталь.
– Тем более, что в отношении Антонины Горвич вы и вправду оказались разговорчивее самого графа!
– Гуминский достал из папки лист и протянул Евгению.
Евгений, усилием воли заставив руку не дрожать, взял бумагу... и с изумлением увидел ксерокопию своей собственной записки - той самой, что взял у него в аэропорту граф в обмен на дневник! Антонина Завилейски, дата смерти, адрес... Но каким образом...
Видимо, растерянный взгляд, брошенный им на Гуминского, достаточно выразительно отразил его внутреннее состояние, потому что тот уже несколько мягче добавил:
– Ну а если вам трудно выбрать, с чего начать, поведайте для начала, зачем вообще вы написали сей... документ!
– Зачем? Да просто из дружеской любезности, - Евгений надеялся, что его голос звучит естественно. Интересно, может шеф знает и о дневнике с тайником? И о призраке?..
– Вот как? Из любезности?
– Гуминский приподнял бровь.
– Ну да, - осторожно продолжал Евгений.
– Ведь граф не мог жениться второй раз, пока Антонина числилась пропавшей без вести...
– Ну что ж, мне все ясно, - мягко проговорил Гуминский и неожиданно взорвался - Кроме одного: почему в ответ на вашу любезность граф отплатил вам таким вот "подарком"?!!
– с этими словами он достал еще один листок. Читайте!
Одного взгляда на документ хватило Евгению, чтобы все понять. Гербовая бумага, крупная цветная шапка - Министерство иностранных дел Шатогории!
Он даже зажмурился от досады на себя. Черт побери, ну надо же было свалять такого дурака! Можно было понять, что граф, едва получив нужные сведения, тут же пошлет запрос о Тонечке... что этот запрос будет секретным, и что он через МИД и полицию почти наверняка попадет в СБ! Ведь именно СБ расследовала самоубийство...
Да, хорош конспиратор, нечего сказать... Так старался скрыть истинную цель поездки - и сам отдал ключ для своего разоблачения! Теперь понятно, почему Гуминский нервничает... Хотя нет, нервничает он все равно чересчур... Или тут кроется еще что-то?
Евгений пробежал глазами документ, ничего не понял, начал внимательно читать с начала. Да, недооценил он Горвича! МИД Шатогории обвинял СБ во вмешательстве во внутренние дела страны, в сокрытии оперативно-следственных данных о пропавших без вести гражданах Шатогории, в ведении агентурной деятельности на территории страны, во вторжении в личную жизнь высокопоставленных граждан Шатогории... доказательства прилагаются... требование возмещения морального ущерба в сумме... ого, губа не дура!.. в противном случае информация будет официально предана огласке...
Чувства графа были явно далеки от благодарности! Похоже, он задействовал все связи и поддержку своей влиятельной семьи, чтобы расквитаться с обидчиком за поруганное достоинство аристократа... Но на что он рассчитывал?..
– Да это же все бред собачий!
– Евгений решительно отложил бумагу. И по-моему, вам это известно куда лучше меня!
– К сожалению, известно! И честное слово, я предпочел бы, чтобы это был не бред! Уж если бы мы решили послать вас куда-то с агентурным заданием, то по крайней мере предупредили бы, что при этом можно делать, а что нет! Это обошлось бы нам куда дешевле, чем ваш глупый дилетантизм! Гуминский сердито кивнул на документ.
– Вы что, хотите сказать, что собираетесь платить?
– Евгений не смог сдержать удивления.
– А вы как думаете?
– Гуминский вскочил и нетерпеливо прошелся по комнате.
– Или вы полагаете, что я буду объяснять репортерам, что вы вторглись в чужие владения во время отпуска? По своей личной инициативе?
– Но ведь это так легко доказать!
– Евгений даже привстал.
– Сидите!
– Гуминский шагнул к нему.
– Неужели вы думаете, что у любого пойманного шпиона будут не в порядке какие-нибудь документы? Или что он забудет оформить какое-нибудь разрешение? Нет, господин Миллер, судят не за бумаги, а за действия, и отвечать публично за ваши безобразия у меня нет никакого желания. Подозреваю, что у Яна тоже не будет...