Чтение онлайн

— Не думаю, что Сипягин начал свою игру в условиях, когда нас всех сталкивает лбами товарищ Терещенко. Мы тут не мальчики и не в песочнице играем, чтоб экспериментировать с простыми, примитивными подставами. Скорее всего, что-то случилось во время вашей поездки, нечто такое важное, что заставило главу ФСБ пойти на столь серьезные кардинальные шаги, и это как-то связано с арестом Мартова. Мне самому очень интересно, что же это было, и если вы, Максим Петрович, хоть немного просветите меня, буду очень вам благодарен. А вы знаете, я не жлоб, и с хорошими людьми всегда поддерживаю

дружеские отношения, насколько это возможно в сложившихся условиях.

Ростовцев проницательно глянув на меня, усмехнулся.

— Хочешь получить дополнительную информацию, так сказать, из первых рук?

— Да, — честно ответил я, — чтоб предпринять какие-то меры или принять решение, мне просто катастрофически не хватает ни времени, ни информации. Если вы дальше будете строить из себя генерала-дуболома а-ля Салтыков-Щедрин, то можете сильно не спешить, но если вас действительно интересует развитие процесса сотрудничества, то придется немного поднапрячься. Вы в этих интригах варитесь давно, я — нет, поэтому у меня нет никакой возможности вас переиграть. Остается действовать напрямик, минуя правила и условия интриг, принятых в вашей генеральской среде. Извините, может, неточно выразился, но смысл…

— Ты всё правильно сказал, Сергей. Надо бы… — он опять задумался на несколько мгновений. — Хм. Всё логично.

— Будете связываться с Сипягиным?

— Тут без вариантов, нужно получить разъяснения, но знаешь, я вот что подумал… — Ростовцев сделал несколько театральную паузу и, уже с каким-то показным весельем отца, гордящегося своим сыном, рассматривая меня, проговорил: — А ведь понятно, почему Сталин за тебя ухватился и Берии показательно по голове надавал, что тот тебя подсидеть хотел.

Я удивленно на него уставился — такую интерпретацию недавних кадровых перестановок в высшем руководстве СССР я как-то не рассматривал. Но Ростовцев не стал развивать эту тему и сразу перешел в наступление:

— Идея Сипягина о развертывании реальной организации Новоросского экспедиционного корпуса и присоединении к нему, вполне интересна и даже перспективна. Большинство людей уже объелось всякого рода советами, администрациями, секретариатами. Если я подпишусь под это дело на таких же условиях, ты примешь?

— Сразу не скажу.

— Думаешь, что Семенов с его организацией офицеров тебе всё передадут на тарелочке с голубой каемочкой?

— Нет, конечно. Это однозначно внутренний конфликт, чистки, очередной парад суверенитетов, ультиматумов. Смысл? На всех ключевых постах ваши люди, и не всегда самые худшие. Многие в той или иной мере пользуются заслуженным авторитетом. А вот как дублирующую контролирующую систему — вполне можно использовать ребят Семенова.

— Разумно. Так что ты думаешь насчет нашей совместной работы?

Я опустил голову, раздумывая над предложением.

— И каков будет у меня статус?

— Сережа, ты уже легенда, ну какой у тебя будет статус? Я, конечно, держу семеновских бойцов под контролем, даже опосредованно являюсь тайным членом их организации, но если попробую тебя устранить, то долго не проживу. Тут лучше подходит принцип:

если не можешь запретить, возглавь.

— Хорошо. Согласен, в этом есть смысл. Таким образом вы на продолжительный срок нейтрализуете в вашей организации скрытую оппозицию, но вот что будет, если я попробую на ключевые посты поставить своих людей?

Ростовцев усмехнулся.

— У тебя на это будет время? И где гарантия, что твои люди элементарно не завалят весь налаженный механизм работы моей организации. Но я не против, если найдешь достойных людей, которые реально смогут что-то улучшить — пожалуйста.

— Тоже верно. Но как я могу быть уверен в вашей лояльности?

— Терещенко.

— Ну, эта проблема решаема.

— Не так просто, он же с чего-то стал таким борзым, значит, из-за бугра снова кто-то чужими руками пакостит. Пока в этом разберешься и задавишь гниду, потеряешь много времени, сил и средств. В наших условиях это дикое расточительство. Нужно какое-то нестандартное решение.

— Хм. С такой точки зрения я не рассматривал эту проблему.

— Ну так?

— А у меня есть выход? Как я Сталина подсадил на информационную иглу, так вы нас подсадили на свои запасы современного оружия и техники. А как же насчет ядерного оружия?

Ростовцев усмехнулся.

— Тебе как, всё отдать, или по частям?

— Но всё же?

— Не проблема. Проводим инвентаризацию, скрывать ничего не буду. Дальше тебе решать, что с ними делать, не мальчик вроде, по каждому чиху применять не будешь. В данной ситуации честность — лучшая политика.

Теперь я усмехнулся.

— Тогда, товарищ генерал, сразу ловите распоряжение.

Ростовцев деловито кивнул. Ни обиды, никаких отрицательных эмоций — теперь это был собранный и подтянутый офицер, готовый сворачивать горы.

— Слушаю, Сергей Иванович.

— Можно просто Сергей.

— Нет, Сережа, только Сергей Иванович — у тебя уже не тот статус. Говори, что за распоряжение.

— Полная инвентаризация, и в первую очередь — ракетно-космической техники. Доработка двух-трех оставшихся на дежурстве межконтинентальных баллистических ракет для вывода на орбиту в 1942 году спутника с нашим пространственно-временным маяком. Проработка космической программы в этом мире. Поиск места расположения станций наблюдения, сопровождения, с учетом того, что в ближайшее время начнется массовое вторжение в СССР англо-американских войск. Ну, естественно, подготовка к быстрому развертыванию спутниковой разведывательно-ударной группировки.

Ростовцев усмехнулся.

— Молодец, правильно решил. Со Сталиным договорено? Он поэтому тебя в ГКО ввел?

— Ну, не только из-за космической программы, но это тоже решено сделать как можно быстро. Так что, Максим Петрович, ставьте в позу удивленного тушканчика всех, кто имеет хоть какое-то отношение к космонавтике, и будем работать.

— Если с маяком получится, то у нас сразу отпадет основная проблема в средствах доставки.

— Вот именно.

— Хорошо, Сергей Иванович, я понял. Сейчас загружу своих, ну и заодно узнаю, чего Сипягин так задергался.