Вторая модель
Шрифт:
Клаус собрал в пачку и перевязал фотографии.
— И так везде? — спросил Хендрикс.
— Да.
— А как насчет нас? — он коснулся браслета. — Могут они?..
— Ваши браслеты им не помеха. Им все равно. Русские, американцы, поляки, немцы. Им безразлично. Они делают то, чему научены. Они — исполнители. Они выслеживают жизнь.
— Они реагируют на тепло, — произнес Клаус. — Вы создали их такими. Поначалу их можно было сдержать радиационными браслетами. Сейчас это невозможно. У новых моделей — свинцовые оболочки.
— Какие еще существуют модели,
— Мы не знаем. — Клаус указал на стену. На ней висели две металлические пластины с рваными острыми краями. Хендрикс поднялся, чтобы рассмотреть их. Они были сильно покорежены и покрыты вмятинами.
— Вон та, слева, — кусок Раненого солдата, — сказал Руди. — Нам удалось подстрелить одного. Он направлялся к нашему старому бункеру. Мы уничтожили его так же, как твоего Дэвида.
На пластине стояло клеймо «1-М». Хендрикс дотронулся до второй пластинки.
— Эта — из Дэвида?
— Да.
На пластинке значилось «3-М».
Клаус, стоя за широкой спиной Хендрикса, произнес:
— Видишь? Должна быть еще одна модель. Возможно, что от нее отказались. Возможно, она неудачна. Но вторая модель должна быть, раз есть первая и третья.
— Вам повезло, — сказал Руди. — Дэвид так долго шел за вами и не тронул. Наверное, думал, что вы приведете его в бункер.
— Если один из них попадет туда, то все кончено, — сказал Клаус. — Они очень подвижны. За первым следуют другие. Они неумолимы. Машины, созданные с одной-единственной целью. С исключительной целью. — Он вытер пот с лица. — Мы это видели.
Все замолчали.
— Янки, угости еще сигареткой, — сказала Тассо. — Они у тебя замечательные. Я уже почти забыла их вкус.
Ночь. Черное небо. Плотные пепельные облака. Клаус осторожно приподнял крышку люка, давая возможность Хендриксу выглянуть наружу.
Руди показывал пальцем куда-то в темноту.
— Вон там — наши бункера. Не больше полумили отсюда. Только по счастливой случайности нас с Клаусом не оказалось там, когда это произошло. Человеческая слабость. Похоть.
— Все остальные наверняка погибли, — раздался тихий голос Клауса, — Все произошло очень быстро. Этим утром Политбюро наконец-то приняло решение. Они известили нас, и мы сразу отправили к вам человека. Пока могли, мы прикрывали его.
— Это был Алекс Радривски. Мы оба хорошо знали его. Он ушел около шести часов утра. Солнце только начало подниматься. А около полудня мы с Клаусом получили час отдыха и, выскользнув из бункера, пришли сюда. Нас никто не видел. Здесь раньше было какое-то поселение: несколько домов, улица. Этот подвал — часть большого жилого дома. Мы знали, что Тассо здесь. Мы и раньше приходили сюда, впрочем, не мы одни. Но сегодня была наша очередь.
— Вот так мы и уцелели, — сказал Клаус. — Случайность. Здесь сейчас могли бы быть другие. Мы получили то, за чем пришли, выбрались наверх и вот тогда, с гребня, увидели их… Дэвидов. И сразу все поняли. Мы уже видели фотографии Раненого солдата. Если бы мы сделали хоть шаг, они бы нас обнаружили. Мы замерли, но поздно, и вынуждены
— Когда их мало, с ними еще как-то можно бороться. Мы расторопнее их. Но они безжалостны и неумолимы. Они не живые. Им не знакомо чувство страха. Они шли прямо на нас.
Майор Хендрикс облокотился на край люка, вглядываясь в темноту.
— Это не опасно держать люк открытым?
— Если быть осторожным. А потом, как иначе вы сможете воспользоваться рацией?
Хендрикс аккуратно снял с пояса маленький передатчик и прижал его к уху. Металл был холодным и влажным. Вытащив короткую антенну, он дунул в микрофон. В ответ раздался лишь слабый шум.
— Да, пожалуй, вы правы. Но он все еще колебался.
— Мы вытащим тебя, если что-нибудь случится, — успокаивал его Клаус.
— Спасибо. — Хендрикс немного подождал, прижимая передатчик к плечу. — Не правда ли, интересно?
— Что?
— Ну, эти роботы. Новые модели, разновидности. Мы ведь теперь в их власти. Они, наверное, пробрались уже и в наши укрепления. Вот я и думаю, а не присутствуем ли мы при зарождении новых существ? Принципиально новых. Эволюция. Новая раса, идущая на смену человечеству.
— После человека уже ничего не будет, — проворчал Руди.
— Почему? Может быть, именно сейчас это и происходит — отмирает человечество и возникает новое общество.
— Они — не раса. Они — убийцы. Вы научили их убивать, и это все, что они умеют делать. Это их работа.
— Это происходит сейчас. А что будет потом? После того, как закончится война? Может быть, когда уже некого будет убивать, они смогут полностью проявить свои возможности.
— Вы говорите о них так, будто они живые.
— А что, разве не так?
Наступило молчание. Потом Руди произнес:
— Они — машины. Они похожи на людей, но они — машины.
— Попробуй еще раз, майор, — вмешался Клаус. — Мы не можем долго торчать тут.
Крепко сжимая рацию, Хендрикс вызывал командный бункер. Он ждал. Ответа не было. Тишина. Он проверил настройку. Все точно.
— Скотт! — сказал он в микрофон. — Ты слышишь меня?
Тишина. Он покрутил ручку усиления и попытался снова. Тщетно. Лишь слабое потрескивание в эфире.
— Ничего. Возможно, они слышат меня, но не хотят отвечать.
— Скажите им, что это крайне важно.
— Они могут подумать, что вы заставляете меня и я действую по вашему указанию.
Он попробовал еще раз, кратко пересказывая то, что узнал. Но приемник молчал.
— Радиационные поля, — сказал немного погодя Клаус. — Может быть, из-за них нет связи.
Хендрикс отключил рацию.
— Бесполезно. Они не отвечают. Радиационные поля? Может быть. Или они слышат меня, но не отвечают. Откровенно говоря, если бы меня вызывали из советских окопов и говорили подобное, я бы поступил точно так же. У них нет причин верить всему, что я говорил, но, по крайней мере, они могли это слышать.