Вторая кожа
Шрифт:
Пользуясь указаниями, данными ему начальником ночной смены, Николас без труда отыскал офис Ватанабе. Компьютер инженера был включен. Это указывало на то, что загрузка данных Киберсети еще продолжалась. С другой стороны, когда Николас вызвал меню основного банка данных и набрал свой код доступа, то обнаружил, что данные Киберсети уже пересланы ядру операционной системы. Это означало, что, несмотря на все принятые меры предосторожности, кто-то сумел снять несанкционированную копию принадлежащих Киберсети и строго засекреченных данных.
Вернувшись в программу Ватанабе, он увидел, что она была
— Линнер-сан?
В комнату вошел худощавый, бледнолицый, почти лысый человек. На нем были очки в металлической оправе.
— Меня зовут Хунно Мацумура.
— Вы руководитель Ватанабе-сан?
— Да, сэр.
Николас вкратце рассказал ему о том, что произошло.
Глаза под линзами очков широко раскрылись.
— Не могу поверить что это случилось.
— Значит, нас с вами уже двое. Я обнаружил, что Ватанабе-сан отключил свой терминал от сети. Можете ли вы сказать мне, был ли в то же самое время отключен еще какой-нибудь терминал?
— Разрешите проверить. — Мацумура склонился над терминалом и, с необычайной скоростью пользуясь шариковым манипулятором, вошел в базу данных операционной системы. — Нет, сэр. Отключена была только эта машина.
Николас вздохнул с некоторым облегчением. Это означало одно: что бы там ни сотворил Ватанабе, он сделал это в одиночку. Теперь понятно, что понадобилось инженеру в туалете фойе — он хотел передать сделанную им копию данных Трансокеанической киберсети Корду Мак-Найту.
— Не нужно ли уничтожить данные Киберсети в оперативной памяти монитора? — спросил Мацумура.
Николас на мгновение задумался.
— У меня есть более удачная идея. — И он сказал программисту, что считает нужным сделать.
— Это нетрудно, — с готовностью ответил Мацумура. — Я с удовольствием займусь этим.
Николас вышел из офиса и, направляясь к лифту, с удовлетворением заметил, что коридор охраняется двумя сотрудниками службы безопасности. Спустившись вниз, узнал, что Ватанабе под усиленной охраной отправлен в госпиталь. Дав сотруднику службы безопасности очередные указания, Линнер вернулся в «Индиго». Демонстрация уже закончилась, и, как видно, вполне успешно, гости снова увлеклись едой. Николас отыскал глазами Мак-Найта. Американец сидел рядом с Т'Рином и, как ни в чем не бывало, поглощал свою порцию пирога с голубями.
Извинившись за отсутствие, Николас занял свое место. При его появлении Коуи обернулась и, хотя заметила в каком он состоянии, поняла, что спрашивать его на людях ни о чем не следует.
Ужин проходил безо всяких происшествий. Коуи, очаровательная и изысканная хозяйка вечера, в отсутствие Николаса занимала гостей. Теперь настал его черед, но все это время он одним глазом следил за Мак-Найтом. Министры, как и ожидалось, были в восторге
— А где ваш галстук, Линнер-сан? — спросил Каниохи Накахаши. Он был одним из высокопоставленных представителей Социалистической партии в парламенте, японском законодательном органе.
— Я потерял салфетку, Накахаши-сан, и должен был вытереть галстуком губы, чтобы этот американец Мак-Найт не обвинил меня в обжорстве.
Все сидящие за столом громко рассмеялись, особенно Накахаши, который больше других ценил хорошую шутку в адрес Америки.
Тарелки убрали, принесли десерт с кофе и ликерами, разговор превратился в бессмысленную светскую беседу, одинаковую для всех, невзирая на национальность.
После одиннадцати гости начали расходиться. Николас украдкой сунул в руку Коуи ключи от машины, шепнул ей на ухо, что приедет домой попозже, и пошел за компанией, в которой находился Мак-Найт, в фойе, затем по широкой, пологой металлической лестнице в вестибюль.
На улице дождь перешел в морось, и все ожидающие машины люди раскрыли свои зонты. Мак-Найт тоже подошел к краю тротуара, чтобы занять место в своем белом «БМВ». Увидев это, Николас поискал глазами сотрудника охраны, с которым говорил перед этим. Тот находился в пятидесяти метрах от шумного входа в здание рядом с большим черным мотоциклом с крыльями футуристического дизайна.
— Ваш мотоцикл готов, сэр, — сказал Николасу охранник. — Я взял его со стоянки, наполнил бак и завел — как вы и просили.
— Пакет у вас?
— Лично от Мацумура-сан. — Охранник протянул ему небольшой, тщательно завернутый сверток. — Он сказал, что вы, по всей видимости, будете весьма довольны результатами.
Николас поблагодарил охранника, надел висящий на рукоятке руля шлем и, увеличив газ, последовал за белым «БМВ» Мак-Найта. Американец был в машине один. Следуя за ним по запруженным улицам Токио, Николас старался держаться подальше в гуще движения. Он как раз попал в поток сверкающих хромом мотоциклов, на которых со страшным шумом мчались подростки — любители острых ощущений и члены банд. Время от времени из-за рваных облаков показывался бледный серп луны. Морось прекратилась.
Было похоже на то, что Мак-Найт направляется к забитой людьми и машинами Гинзе. Николас знал, что если американец поедет через Йонч-ми, который был так обширен, что казался перекрестком всего мира, то он наверняка его потеряет. Но вместо этого Мак-Найт, не выезжая на просторный проспект, повернул назад и направился в другой район Синдзюку.
В обшарпанном районе Кабуки он пересек железнодорожное полотно и вдруг опять резко развернулся. Шины, скользнув по мокрому асфальту, взвизгнули, но, качнувшись на амортизаторах, «БМВ» вписался в поворот и скрылся в узкой боковой улочке, которая местными жителями называлась Шомбен-Йоко — Аллея Облегчения. Вдоль нее тянулись бары под открытым небом, грязные ночные клубы с непристойными секс-шоу и не слишком чистые магазинчики. Проехав полквартала, Николас увидел белый «БМВ», американца в машине не было, за рулем сидел слуга. Оказывается, подобные услуги входили в ассортимент Шомбен-Йоко.