Чтение онлайн

Штурман закончил вычисления по новому курсу, и доложил командиру. Командир глянул на карту района, сделал прикидку, и разрешил внести новую коррекцию курса в автопилот. Корабль слегка довернул вправо, меняя курс, становясь почти точно против ветра. Теперь он летел, так сказать, задом наперед. Их новое местоназначения лежало точно позади них, но разворачиваться и лететь в довольно сильном течении прямо по курсу, т. е. когда ветер дует точно сзади, было не очень хорошо с точки зрения управляемости. В случае, если им надо сделать какой-либо маневр, гораздо лучше и безопаснее, если корабль сориентирован против ветра. Правда, чтобы не лететь слишком быстро задом наперед и сохранять управляемость, им пришлось частично гасить скорость ветра своими двигателями, поэтому результирующая скорость была невысокой, всего около 90 км/ч. Командир поговорил по внутренней связи со старшей стюардессой, и попросил ее сделать объявление о новом местоназначении. Объявление стюардессы, понятно, не вызвало радости среди пассажиров,

но и протестов не было тоже. Еще очень были свежи впечатления от болтанки некоторое время назад; когда, казалось, корабль вот-вот развалится. Все приготовились к затянувшемуся путешествию: кто-то достал книжку, кто-то смотрел фильм, а кто-то устраивался подремать, откинув спинку кресла. Несмотря на непредвиденные задержки, полет продолжался, в общем-то, нормально, без происшествий.

XXXII

Двое похитителей Стюарта вышли на почти пустой паркинг позади дома. Подойдя к своему фургону, они открыли заднюю дверь, и принялись загружать ящик с Роном и весь остальной свой скарб в машину. В это время из двух фургонов, припаркованных рядом с их машиной, выскочили четверо каких-то людей; взяв похитителей в кольцо, и, наставив на них компактные спецназовские автоматы, они приказали им лечь на асфальт. Один из четверых спросил, где Рон. Похитители сказали, что в ящике. Тогда этот спросивший залез в фургон, и попытался было открыть ящик. Увидев кодовый замок, он спросил код. Двое на асфальте начали мяться и переглядываться. Тогда двое из нападавших ткнули им в головы дулами автоматов. Белобрысый сказал код; тот, в фургоне, открыл ящик, увидел там Рона, уже пришедшего в себя и испуганно пялившегося на него. Мужчина в фургоне сделал знак своим напарникам, они вынули каждый по электрошокеру, и "отрубили" похитителей Рона. После чего загрузили похитителей в их же фургон, трое залезли в него сзади, один сел за руль. Старший в группе захвата, тот, что открыл ящик с Роном, по рации приказал водителям двух своих машин следовать за ними. Все три машины выехали на улицу, и на предельной разрешенной скорости понеслись за город. В пути старший группы приказал двоим своим раздеть и связать похитителей Рона. Их быстро раздели до трусов, широкой серой липкой лентой связали им руки за спиной и ноги, а также залепили рты. На всякий случай порывшись в их одежде на предмет мини-радиомаячка, и ничего не найдя, они перешли к карманам. Порывшись в их карманах, они нашли удостоверения офицеров службы безопасности президента США. Старший глянул в них, и задержался на удостоверении смуглого.

— Так это сам Мартинес, собственной персоной! — удовлетворенно хмыкнул он. — То-то я смотрю, рожа больно знакомая! Это он, подонок, убил три года назад Гордона из второго отдела! Да и помимо того за ним немало грешков!

Машины уже неслись по хайвею за город. Старший сказал по рации:

— Ребята, заедем-ка на свалку на Росита-Бич!

Минут через семь вся кавалькада свернула на боковую дорогу, и проехав еще километра четыре, остановилась перед гигантской свалкой. Похитителей Рона вынесли из фургона, поднесли к куче мусора, и положили на нее. Они испуганно таращились на незнакомцев, мыча залепленными ртами. Двое из группы захвата вытащили пистолеты, и хотели было уже пустить их в дело. Старший остановил их, сказав:

— Не будем брать греха на душу! Пусть валяются здесь, через день и сами сдохнут! Если раньше их никто не найдет! А найдут, так наша совесть и вовсе будет чиста! Поехали, ребята, шеф ждет!

Группа вернулась в машины, одна за другой они выехали со свалки (кроме фургона похитителей, брошенного на въезде на свалку), доехали до хайвея, и продолжили свой путь дальше от города, на юг. В машине старший велел вытащить и развязать Рона. Ему вернули его одежду, обыскав тщательно карманы. В одном из них здоровенный малый, обшаривавший карманы, нашел поддельный паспорт Рона и передал его старшему.

— Кайл Стивенсон, а он же… Рональд Стюарт! — сказал старший, прочтя его и усмехнувшись.

— Кто вы, и откуда знаете мое имя?! — с опаской спросил Рон.

— Ну, Ваше имя в кругах сильных мира сего достаточно известно! А уж нам-то и подавно! Мы из Бюро, мистер Стюарт! — приветливо улыбаясь, ответил старший. — Как видите, мы как раз вовремя, чтобы не дать Вам закончить свою жизнь там, где мы высадили Ваших похитителей!

— Спасибо, конечно! А куда вы меня везете, и зачем я вам?

— Тут недалеко уже, сэр, наша загородная резиденция! А зачем Вы нам, Вам объяснят на месте! Не бойтесь, Рон! Мы Ваши друзья, и пока Вы с нами, Вам ничего не угрожает!

Еще минут через пять машины подъехали к отдельностоящему особняку за высоким забором на границе леса. Старший поговорил через интерком с охраной, показавшись в камеру над стеной; массивные двери на въезде в резиденцию открылись, и они поехали дальше в глубину поместья. Рон заметил нестарый еще особняк в викторианском стиле, за которым, очевидно, хорошо ухаживали. Никаких табличек или вывесок, указывающих на назначение и принадлежность этого поместья на нем не было; но было видно, что это не частная резиденция. На газоне перед фасадом на флагштоке висел звездно-полосатый флаг. Они проехали на задний дворик, где была небольшая парковка. Из машины Рон

в сопровождении старшего группы и еще двоих, несших ящики его похитителей, прошел к заднему входу. Дверь им открыл охранник в форме морского пехотинца США, из чего Рон заключил, что, скорее всего, это была загородная резиденция посла. Официальная фигура меньшего ранга вряд ли занимала бы целый особняк и охранялась морпехами. Они прошли через длинный коридор, и вошли в просторную и со вкусом обставленную комнату. Старший сказал, что оставляет Рона ненадолго, и вышел. Рон огляделся в комнате, все было подобрано в типичном стиле американских служебных резиденций официальных лиц достаточно высокого ранга: солидно, монументально, с претензией под старину. Что лишний раз подтвержадло, что он оказался в резиденции посла. Минут через двадцать старший группы захвата вошел в комнату вместе с высоким подтянутым джентльменом среднего возраста, лицо которого показалось Рону знакомым. Незнакомец представился Биллом, и сказал, что он сотрудник посольства. Старшего группы захвата из ФБР он представил как Генри. Билл предложил перекусить, Рон и Генри не отказались. Билл позвонил куда-то, и велел накрыть столик на троих в беседке. Потом предложил немного прогуляться, пока обед не будет готов. Через двустворчатую французскую дверь они вышли прямо на лужайку заднего двора. Билл предложил всем пойти по аллее, ведущей от заднего крыльца вглубь парка позади дома. "Боятся прослушки!" — подумал Рон. — "Ну что ж, господа! Давайте поговорим!" Предчувствие чего-то серьезного и важного, участником чего он становится, не покидало его.

XXXIII

Когда Мортимеру доложили об исчезновении агентов, отправленных на захват журналиста, он рассвирепел:

— То есть как это — исчезли?! Куда они могли исчезнуть?! А журналист?!

— Никто не знает, сэр! Пропали бесследно, и журналист тоже! — вытянувшись в струнку ответил ответственный за операцию офицер.

— Где и когда они выходили на связь в последний раз? — раздраженно спросил Мортимер.

— В 14:42 по местному времени, из квартиры журналиста. Они удачно его взяли, и собирались ехать на нашу явку. С тех пор от них ни слуху, ни духу! Наши люди там все обшарили, опросили местных, кого и как смогли. Никто ничего не видел. — ответил офицер.

— А "маячок" на машину хотя бы поставить догадались? — спросил Мортимер.

— Поставили, но, скорее всего, они не успели его включить. Что-то, или кто-то, по-видимому, не дал им этого сделать.

Мортимер умолк, теребя бородку, что было знаком чрезвычайной задумчивости. Через минуту, уже спокойным голосом, он сказал офицеру:

— Дон, распорядитесь, чтобы искали и дальше! Пусть опрашивают новых людей, расширят круг поиска! Не может быть, чтобы машина с тремя людьми пропала бесследно в большом городе, средь бела дня! Обязательно найдется хоть один, что-то видевший, слышавший, знающий! А тем временем отправляйтесь в Сан-Паулу, и сегодня же! Свяжитесь там с Симоном и его людьми, они парни толковые, проверенные! Подключайте их к поискам, и немедленно! И найдите их, Дон, живыми или мертвыми, но найдите!

Мортимер встал, давая понять, что разговор окончен. Дон кивнул, и вышел из кабинета. Мортимер набрал на видеофоне номер Глендейла. Когда тот подключился, Мортимер запросил встречи с ним. Глендейл был очень занят сейчас, поэтому поинтересовался, насколько это срочно. Мортимер сказал, что дело крайней важности. Глендейл дал добро, и Мортимер отправился на доклад о текущем положении дел. В кабинете у Глендейла сцена повторилась в точности с той, что недавно была у Мортимера. С той лишь разницей, что Глендейл, как человек склада неуравновешенного, принялся обвинять Мортимера в плохой организации дела. К чести для Мортимера, он никогда перед лицом начальства не перекладывал вину за неудачи на подчиненных. Спокойно выслушав истерику босса, он ответил, что готов понести наказание за промахи в работе, но готов и немедленно исправлять ошибки. Хотя, по сути, никаких ошибок тут не было. Те двое его оперативников понятия не имели, что люди из ФБР незадолго до их визита установили замаскированную миникамеру на площадке перед квартирой Жозе; и следили за ней, ожидая выхода Рона. Ожидая также появления людей Мортимера, они на всякий случай перехватили двоих в форме техников, зашедших в квартиру. Уж очень это выглядело подозрительно, и, как оказалось, сделали они это не зря. Но ни Мортимер, ни Глендейл, естественно, ничего об этом не знали. Глендейл постепенно успокоился, и Мортимер изложил ему те меры, которые он предпринял по исправлению ситуации. Глендейл признал их разумными, и заметно приободрился. Пройдя к старинному секретеру, вынул оттуда бутылку коньяку и две рюмки. Налил себе и Мортимеру, и знаком пригласил его выпить.

— Тут вот еще одна моя головная боль, — сказал Глендейл. — Комитет по устранению последствий катастрофы вызывает все больше нареканий в прессе. Я имел глупость посадить туда своих приятелей, которым многим обязан; а они… свиньи, только знай прикарманивают бюджетные деньги, выделенные на восстановление пострадавших регионов. И что делать теперь — не знаю! Этих пиявок теперь от этой кормушки не оттащишь. Снять их с постов — значит нажить себе смертельных врагов. Они ведь ни перед чем не остановятся, шлепнут, и все тут!