Вторая книга мечей
Шрифт:
Женщина стояла, прислонившись плечом к столбу шалаша, и молча прислушивалась к их разговору. Мужчина внутри продолжал храпеть. Внезапно Марку захотелось помочь этим людям — хотя бы подстрелить для них кролика или двух перед своим уходом. А затем сделать что-то более важное — для тысяч таких же униженных и обездоленных людей.
— Ты говорил нам об одноруком мельнике, — напомнил Вирджил, — Он был твоим отцом?
Марк взглянул на него, улыбнулся и, не ответив, спросил:
— А что бы ты сделал, если бы обладал магическим мечом? Носил бы его с собой или припрятал где-нибудь?
Судя по лицу мальчишки, он посчитал этот вопрос нелепым.
— Тот, кто соберет все
— Возможно, это так, — сказал Марк. — Но если бы у тебя был только один магический меч? Допустим, Фарт. Что бы ты сделал? Стал бы искать остальные мечи? Или попытался бы завоевать двенадцатую часть мира?
Мальчик и женщина молчали. Наверное, он их напугал. Но Марк уже не мог остановиться.
— Что бы вы посоветовали человеку, который знает, где хранится один из мечей — к примеру, Драконосек? Человеку, который может пойти и взять его. Допустим, год назад он решил спрятать меч в надежном месте. Но теперь, когда в мире творится столько плохого… когда люди нуждаются в защите и справедливости…
Слепая женщина повернула к нему обезображенное шрамами лицо и, покачав головой, тихо сказала:
— Ты хочешь исправить мир? Наивный человек! Уж лучше отправляйся служить императору.
Глава 3
Бен продолжал спускаться вниз по отвесному склону утеса. При каждом удобном случае он смещался понемногу на юг, поскольку это направление играло важную роль в его плане. Сам план был простым и до безумия опасным — или Бен считал бы его таковым, если бы любой другой курс действий в данной ситуации не казался ему вообще самоубийственным.
У него просто не было другого выбора. Он оказал сопротивление начальнику, напал на офицера и стал дезертиром. Теперь его могло спасти только бегство. Нащупывая опору для рук и ног, он медленно спускался по склону и перемещался в южном направлении.
К счастью, непроглядный мрак постепенно рассеялся. Бен начал различать ближайшие камни и выступы. Рогатый месяц взошел над океаном, и небесный свод очистился от туч. Однако низкий туман по-прежнему скрывал береговую линию, которая находилась внизу на пугающем расстоянии. Шум прибоя утихал и часто заглушался ветром. Иногда Бену казалось, что он слышит отчаянные крики шести людей, запертых в пещере. В такие моменты его пробирала холодная дрожь.
У Радулеску был меч. Но принесет ли он пользу, когда большие белые руки потянутся к людям из тьмы?
Бен отогнал чудовищные образы, возникшие в его воображении. Внезапно он услышал другие звуки, которые заставили его забыть о вымышленных ужасах. Это были тяжелые шаги дракона. Огромный зверь шел по краю утеса в десяти-двенадцати метрах над его головой. Бен продолжал спускаться, отвоевывая у высоты нелегкие сантиметры. У него уже не было пути назад.
Очевидно, дракон почувствовал присутствие человека. Над краем обрыва нависла черная тень. Взглянув вверх, Бен увидел контур головы, блеск чешуи, серебрившейся в свете месяца, и красное зарево опаляющего дыхания. После этого он смотрел только вниз. Дракон зарычал — хотя, возможно, его рассердил не беглец, а яркий свет ночного светила. Ударив огромной лапой по краю скалы, он сбросил вниз глыбы земли и россыпь камней. Бен отделался легкой встряской — шлем дважды спас его голову от болезненных ударов. Чудовище извергло мощную струю огня. Бен увидел, как пламя заструилось по скале рядом с ним. В лицо пахнуло жаром, словно кто-то открыл топку гигантской печи. Но, видимо, дракон побоялся перегнуться через край обрыва — или просто не додумался выплеснуть струю огня на человека. Бен склонялся
Когда он спрятался под широким выступом скалы, град камней прекратился. С вершины утеса послышались тяжелые шаги, сотрясавшие землю. Они удалялись от края обрыва. Чуть позже дракон еще раз зарычал, но из-за большого расстояния это музыкальное ворчание тут же утонуло в негромком вое ветра.
Бен продолжал карабкаться по склону, словно спуск стал главной целью его жизни. Он бездумно двигался вниз и на юг. И высота утеса покорилась. К своему облегчению, Бен заметил, что крутизна скалы уменьшилась. Он начал спускаться быстрее.
Его путь пролегал вдоль большой выпуклой складки на склоне утеса, под защитой которой он наконец-то мог укрыться от порывов ветра. Взглянув в сторону моря с высоты, едва выступавшей над щупальцами предрассветного тумана, Бен увидел перед собой длинный и узкий морской пролив — фьорд, который тянулся далеко на запад. За ним угадывалась гряда прибрежных утесов, но из-за тумана и неверного света месяца он мог лишь догадываться о том, на каком расстоянии находился противоположный берег.
Однажды ему удалось увидеть карту этой местности, и теперь он вспоминал ее детали. В принципе он мог оставить земли Синего храма еще до рассвета, но для этого ему надо было двигаться на юг, что предполагало переправу через водную преграду. То есть путь лежал через морской пролив. Бен понимал, что, если, спустившись на берег, он не наткнется на лодку или плот — а шанс найти их был ничтожно мал, — ему придется доверить свою судьбу седому владыке глубин. В лодке или без нее он должен был добраться до другого берега.
Спускаясь сквозь туман по поросшей кустами ложбине, он пытался оценить высоту и удаленность гряды за морским проливом. Но ему это не удалось. Он даже не знал, что видел перед собой — материк или остров. Бен был уверен только в одном: если он не покинет этот берег до утра, его найдут следопыты Синего храма. Они могли начать поиск уже на рассвете — с помощью магии и летающих зверей. Если его найдут на этом берегу, он сотни раз пожалеет о том, что не сорвался с вершины утеса…
Склон постепенно выравнивался. Сначала Бен пробирался среди упавших валунов, затем вышел на полосу грубой гальки и тут же почувствовал на лице мелкие брызги невидимых волн. Наконец сквозь туман он заметил буруны прибоя. Конечно, лодки здесь не оказалось. Он не нашел даже куска бревна.
Прошептав молитву Нептуну, Бен остановился на скалистом выступе. Он снял часть одежды и бросил шлем в воду, как подношение богам. Под его ногами кипела морская пена. Не давая себе времени на испуг и размышления, он смело прыгнул в набегавшую волну. Задыхаясь от холода, он всплыл на поверхность и энергично задвигал руками и ногами. Бен понятия не имел, какие течения господствовали в этом проливе. Он отдал свою судьбу на милость богов. Впрочем, смерть в морских глубинах была гораздо лучше тех жутких пыток, которые могли ожидать его в ближайшие несколько часов.
Бен считался хорошим пловцом и, кроме прочего, был мало восприимчив к холоду. Температура воды оказалась вполне терпимой, так что переохлаждение ему не грозило. Рогатый месяц, мелькавший в череде убегавших облаков, служил Бену ориентиром. Большие волны возносили его к небу и низвергали в черные ложбины. Отплыв от берега, он уже не мог судить о том, насколько они помогали или мешали ему двигаться. Время от времени обрывки тумана смыкались над ним, закрывая месяц. В такие мгновения Бен вообще не знал, куда он плыл. Но месяц каждый раз возвращался, и он корректировал выбранный курс.