Вторая книга мечей
Шрифт:
Два колдуна осмотрели прилегающую территорию и о чем-то тихо посовещались. Наконец Индосуар произнес:
— Мы можем спуститься к подножию утеса. Я полагаю, никому не нужно объяснять, что многие элементы этого ландшафта не соответствуют реальности. К примеру, деревья и трава здесь настоящие, хотя и поддерживаются магическими средствами. Тем не менее мы по-прежнему находимся в пещере. Она большая и неосвещенная. Мне трудно судить о ее размерах. Хитрости колдовства заставляют вас чувствовать ветер или видеть небо и солнце. Но я пока не могу определить ту реальность,
— А что вы скажете о потоке? — спросила Ариан.
Отряд цепочкой зашагал по тропе. За поворотом скалы их взору открылся небольшой водопад, который падал с зазубренного края утеса неподалеку от пещеры. Поток шумно скакал по камням и выступам, а затем, успокоившись, узким ручьем убегал куда-то в гущу леса.
— Вода настоящая, — ответил Индосуар. — Пока не ясно, можно ли пить ее или прикасаться к ней, но я скажу вам это, когда мы проведем проверку.
Вскоре они приблизились к ручью. Пока остальные устраивались на отдых посреди поляны с густой и сочной травой, два колдуна вышли на берег и опустились на колени у потока. Они провели магический ритуал и, поднявшись на ноги, заверили барона, что вода пригодна к употреблению.
— Я так и знал, — ответил Дун. — На нижнем уровне находятся живые люди — пусть даже частично живые. Я имею в виду военный гарнизон. Кроме того, вода нужна «белоруким» и жрецам, которые приходят сюда. Очевидно, ручей берет начало из естественного источника. Мы остановимся здесь, но я попрошу вас определить границы безопасной территории.
Два мага снова приступили к работе. Они шагали взад и вперед, шептались, жестикулировали и присматривались к предметам, которые не были видны простому глазу. Затем колдуны вернулись к барону, и Индосуар подвел итог:
— Мы должны оставаться у подножия утеса. Пока нам лучше не заходить дальше того поворота ручья.
Обозначенная территория была довольно большой и не ограничивала шестерых людей в пространстве. Наличие деревьев, больших камней и кустов позволяло им, не стесняясь, справлять естественные потребности. Сняв котомки и положив оружие на землю, люди уединялись в укромных местах или отдыхали в траве на поляне.
Решив приберечь запасенные мехи, Марк склонился над ручьем и попробовал воду на вкус. Она оказалась холодной и чистой. С усталым вздохом он вернулся на поляну, лег на спину и закрыл глаза. До него доносились голоса людей и пение птиц.
Ему вдруг захотелось встать и обсудить с Беном вопрос, который тревожил его последнее время. Что лучше? Отказаться от сокровищ и вернуться назад? Или продолжить участие в экспедиции Дуна? Уже трое людей погибли в отряде, который собрал барон. Конечно, мешок сокровищ не помешал бы армии сира Эндрю. Но если ради этого придется пойти на верную смерть, то он вряд ли поможет повстанцам.
Впрочем, отказ от экспедиции тоже был сопряжен с опасностью. Ему пришлось бы уговаривать барона и двух колдунов. Это могло бы безнадежно испортить их отношения. Дун схватился бы за меч — а Марк не представлял
Лежа в траве, он прищурился и присмотрелся к пятнам иллюзорного солнечного света, который пробивался сквозь листву. Затем Марк слегка повернул голову и взглянул на утес. Край обрыва и неба оставались скрытыми за кронами деревьев. Возможно, это было подстроено специально для того, чтобы спрятать какие-то визуальные дефекты магической проекции. «Интересно, — подумал он, — бывают ли здесь, кроме лета, другие времена года?»
Когда Марк снова закрыл глаза, его наполнило странное ощущение. Даже его притуплённое восприятие магии могло фиксировать вибрацию, которая распространялась вокруг и походила на шум воды бегущего потока. Магия была повсюду, и он не знал, что делала эта сила.
Марка охватила тревога. Он не мог расслабиться — вернее, мог бы, если бы рядом находился Бен или если бы перед его мысленным взором не возникали лица страдающих людей, которые вместе с сиром Эндрю вели безнадежную войну с Темным королем. Они взывали о помощи, а ее мог дать им только магический меч… или два… если отряду барона удастся пробраться в сокровищницу Синего храма…
Кто-то приблизился к Марку, и он, выходя из дремы, быстро открыл глаза. Перед ним на четвереньках стоял Митшпилер. Рука колдуна тянулась к луку и колчану, которые лежали в траве рядом с Марком.
Увидев, что молодой человек проснулся, старик испуганно отпрянул и поднялся на ноги.
— Что вы хотели сделать? — спросил его Марк.
— Только прикоснуться к твоему оружию. Мой мастер дал мне волшебные травы, которыми я должен натереть твои стрелы и лук. Вот, смотри! — Митшпилер показал ему небольшой пучок сухих трав. — Это, нужно для того, чтобы оружие не подвело тебя в пространствах магии. Боюсь, что, проходя через лес, мы можем встретить существ, более крупных и опасных, чем певчие птицы.
— Хорошо. Только в следующий раз предупреждайте, а не подкрадывайтесь, словно вор.
Марк сел, наблюдая за работой Митшпилера. Колдун натер травой лук и стрелы, а затем произвел ту же процедуру с ножом.
Обернувшись, Марк заметил, что в нескольких метрах от него Бен и Ариан вели веселую беседу. Он еще раз сходил к ручью, напился свежей воды и направился к паре своих сверстников. Однако его отвлекла грубая брань барона. За ближайшим кустом Дун объяснял Митшпилеру, что его мечу не нужны никакие магические хитрости и что он, да видят боги, не позволит чужим рукам прикасаться к чудесному клинку.
Помощник колдуна дипломатично оспаривал это заявление:
— Вы правы, господин. Но могу ли я испытать его, чтобы убедиться в этом?
Марк остановился, прислушиваясь к спору.
— О каком испытании ты говоришь? — спросил Дун.
— Просто разрешите мне подержать ваш меч. Не тревожьтесь, господин. Я не причиню ему вреда. О, спасибо!
Марк увидел, что Митшпилер держит в руке пучок свежесрезанных прутиков, связанный узорчатым шнуром, который Индосуар хранил в своей котомке среди амулетов и волшебных предметов.