Шрифт:
Maurene Goo
Somewhere Only We Know
Published by arrangement with Farrar Straus Giroux Books for Young Readers, an imprint of Macmillan Publishing Group, LLC.
All rights reserved.
Печатается с разрешения агентства Nova Littera SIA.
Иллюстрация на обложке Марии Зельцер grimuar_art
Дизайн обложки Екатерины Климовой
Copyright © 2019 by Maurene Goo
В оформлении макета использованы материалы по лицензии ©shutterstock.com
В
И для Кристофера, который познакомил меня с настоящим.
И скользит она, с пеньем,
По стремнине, теченьем,
Точно лепет воздушного сна;
И земля ее любит,
Ее небо голубит,
К светлым безднам нисходит она.
Пятница
Глава первая
Лаки
Когда ваше лицо узнают по всему континенту, вы не имеете права ошибаться.
Особенно – на сцене.
Я вглядывалась в кричащую толпу, свет ослеплял меня. Из-за этого рева я не слышала собственного голоса.
Однажды на сцене я бросилась в протянутые руки танцовщицы, крошечный микрофон сдвинулся под моими волосами – и голос сорвался в самый драматичный момент моего хитового сингла «Heartbeat».
Мой визг прокатился по всей Азии. В интернете без конца крутили видео этого момента с наложенными на него мультяшными кроликами и звуковыми эффектами. В моем любимом нарисованное стекло разбивалось вдребезги в тот самый момент, когда раздавался визг. Это было сделано так мастерски, что я смеялась всякий раз, когда его пересматривала.
Однако моя управляющая компания сочла это промахом, несовершенством в остальном идеальной звезды K-Pop.
Именно об этом провале я думала, стоя на сцене в Гонконге. Последняя остановка в моем азиатском турне.
Тем не менее я ощущала что-то особенное – потоки возбуждения в пространстве между мной и толпой. Вот почему я делала это. Что бы я ни чувствовала за несколько дней или секунд до того, как выходила на сцену, например, беспокойство о том, что снова все испорчу, – все это исчезало, когда энергия толпы проникала мне под кожу и попадала в кровь.
Яростное обожание как вода осмосом [1] .
Мои ноги в серебристых сапогах на шпильках прочно стояли на полу. Мой вечный
1
Вода с определенным способом фильтрации.
Я высокая: пять футов, восемь дюймов – настоящий гигант в Сеуле. Но не существует понятия «слишком высокий».
Пока я исполняла хореографию «Heartbeat», мне удавалось игнорировать боль, простреливающую подушечки пальцев на ногах, вечно врезающиеся в попу открытые шорты и длинные пряди розового парика, липнущие к потным щекам. Эти движения я могла бы повторить с завязанными глазами и сломанными ногами. Я проделывала их сотни раз. Мое тело двигалось само по себе, словно на автопилоте. Иногда, когда я заканчивала исполнять «Heartbeat», голова моя оказывалась под странным углом, как того требовал танец, я смаргивала и невольно задавалась вопросом, где находилась последние три минуты или двадцать четыре секунды.
Когда мое тело вот так брало верх над разумом, я знала, что работаю хорошо. Меня вознаграждали за абсолютную точность, с которой я выступала.
И сегодняшний вечер не стал исключением. Я закончила песню и посмотрела в толпу, крики фанатов пронзили меня, и я вернулась в свое тело.
Наконец-то с этим туром покончено.
За кулисами меня тут же окружили люди: визажист, стилист и охранник. Я плюхнулась в кресло, мои волосы обрабатывали сухим шампунем, а лицо промокали матирующими салфетками.
– Только не убей влажное сияние, – сказала я Лонни, своему визажисту.
Лонни поджала губы:
– Тебе семнадцать, тебе не нужна эта «роса».
Хм.
Я позволила ей и дальше вытирать мое потное лицо. Танцовщицы, спотыкаясь, прошли за кулисы – группа мужчин и женщин в замысловатых сексуальных черных нарядах. Я вскочила со стула, от чего Лонни раздраженно цокнула языком, и согнулась.
– Sugohaesso! – сказала я, кланяясь. – Большое вам спасибо.
Я всегда старалась благодарить их как по-корейски, так и по-английски, потому что танцоры были родом из самых разных стран.
Они страдали вместе со мной каждую репетицию и выступление, но не получали ни капли славы. Моя признательность была искренней, хотя и ожидаемой. Звезды K-Pop всегда должны быть любезными.
Потные и измотанные, они поклонились и поблагодарили меня в ответ.
– Отлично, Лаки, – сказал один из танцоров, Джин, подмигнув. – Почти не отставала от меня.
Я покраснела. Джин был милым. Он так же был недосягаем для меня, как и большинство мальчиков в моей жизни.
– Я добью этот поворот на днях, – с нервным смехом ответила я.
Они пошли все вместе к себе в отель. Я с завистью смотрела им вслед. Соберутся ли они тусоваться в чьей-то комнате, поедая рамен из чашек?
Неважно. Ноги у меня отваливались. Я плюхнулась обратно в кресло.
Чья-то рука похлопала меня по спине.
– Привет. Ты тоже. Sugohaesso, – сказала помощник моего менеджера Джи Йон. Джи Йон всегда говорила мне после выступлений, что я отлично справилась, словно гордая, но строгая старшая сестра. Она была крошечной молодой женщиной, похожей на кролика, ее полнощекое лицо скрывала острая, коротко остриженная челка и огромные очки. Но она была сильной личностью, добивавшейся своего.