Встретимся в Нави

– Ядвига, Ядвига!

Грузная круглая женщина стояла, опершись о перила каменного крыльца, и жмурила глаза от яркого света. Одной рукой она придерживала чепец, а другой прижимала к телу фартук, чтоб ветер не задувал под юбку. Звучным грудным голосом няня звала девочку лет семи. Лишь только завидев, что за ночь ещё вчера охровый сад превратился в искрящуюся на солнце снежную сказку, негодница вылетела на улицу в в осенних башмаках и расстёгнутой шубке.

– Да что ты будешь делать! – сокрушённо воскликнула

женщина, – Ядвига, вы же простудитесь! О себе не думаете, так подумайте обо мне. Ваш батюшка корить меня станет!

– Не простужусь! – весело ответила девочка и, зажмурив изумрудные глазки, показала няне язык.

– Вот же коза!

Кряхтя и покачиваясь, женщина неуклюже спустилась с лестницы. Она ступила на снег и скривилась, в её низенькие кожаные бочкоры, надетые на босу ногу, попала горсть слипшихся снежинок и холодом обожгла нежную кожу.

– Ядвига! А ну идите в дом! – раздражённо повторила няня.

Девочка не повела и глазом. Она радостно прыгала по сугробам, падала на спину прямо в снег, а затем подскакивала и заливалась громким заразительным смехом. Снежинки липли к коричневой шубке, повисали на бахроме и застревали в огненно-рыжих волосах. Королевна вся была белая и мокрая, но едва ли ее это волновало.

– Маленькая ведьма, – пробурчала няня под нос. – А ну постойте, идите-ка сюда! – вновь предприняла попытку приструнить упрямую девчонку.

Ядвигу забавляло бухтение женщины. Проказница специально её дразнила, а потом звонко хохотала над неуклюжими потугами грузной тетки её поймать.

– Ну всё, вы у меня сейчас допрыгаетесь! – няня подобрала юбки и прямо по сугробам пошла к девочке, корча угрожающие лица.

Впрочем, рожа у нее скривилась не столько с целью напугать шалунью, сколько от попавшего в бочкоры снега. В обуви уже будто и смысла не было, снять и идти босиком – ощущения примерно те же. Только женщина хотела схватить упрямицу, как вдруг рыжеволосая бестия резво отпрыгнула в сторону.

– А ну стойте! – не выдержав, взревела тётка и попыталась погнаться за ребёнком, но ее правая нога застряла в снегу, и она, потеряв равновесие, плюхнулась лицом прямо в сугроб.

– Ой, – девочка остановилась, сморщив хорошенькое личико в выражении, свидетельствовавшем об осознании того, что она набедокурила. – Знаете, няня, мне что-то прохладно стало. Я, пожалуй, в дом пойду, а то, может, и вправду заболею. – пролепетала Ядвига и пустилась наутёк.

Женщина кряхтела и причитала, пытаясь подняться, но у нее ничего не выходило. Ядвига, не дожидаясь возвращения цербера в строй, поспешно скрылась в доме.

– Скоро Карачонь, нужно помолиться и дом украсить, – няня поставила на стол рыбный суп халасле.

– Не буду я молиться! – дерзко ответила девочка. – И Карачонь ваш праздновать тоже не буду!

– Ядвига, день рождения Христа очень важный праздник. Это традиции нашего народа, ваш долг, как королевны, их соблюдать. К тому же ваш будущий муж согласился ради брака принять

христианство и крестить свой народ. От вас зависит будущее Литвы, Венгрии и католической церкви, – пыталась вразумить проказницу женщина.

– Какая мерзость, – Ядвига скривилась. – Я не хочу замуж, к тому же за какого-то старика. Мне всего семь!

Девочка в этот момент выглядела очень серьёзной, хоть и, не переставая, болтала ногами под столом.

– Да и христианство – глупость. – Ядвига, сложив маленькие ручки на груди, надула щёки.

Няня разохалась.

– Что ж вы такое говорите-то? Бога побойтесь! Не надо было вам сказки про Иштена рассказывать!

– Никакие это не сказки! Это правда! Я вам докажу, что Иштен, Хадур и даже Эрдёг есть! А вашего Иисуса нет!

– Господь с вами, милая, остерегитесь своих слов! Как же вы доказывать-то собрались? – недоумевала няня.

– Пойду в лес и тёрпеков спрошу! Они расскажут, кто настоящий Бог! – Ядвига грозно ударила кулачком по столешнице.

– Тёрпеки – сказка для маленьких деток! – рассмеялась тетка. – А вы уже не маленькая, ещё годочков пять, и поедете к мужу.

– Не поеду! Зачем мне старик на десять лет старше? Вот найду черную курицу, выношу подмышкой яйцо, вылупится лидерц, а я и выйду за него замуж! – девочка показала язык и тут же отправила в рот большую ложку халасле.

Няня заохала:

– Ишь, чего удумала! За лидерца она выйти хочет! высосет он из вас всю кровь, и что тогда делать будете, скажите-ка на милость?

– А говорите сказки все это. Вон как побледнели. Любить его буду. Пусть высосет, зато это мой выбор!

В силу возраста девочка всё ещё верила в сказочных существ. Она мечтала отыскать тёрпеков – хитрых карликов, живших в лесах и прятавшихся от любопытных глаз под землей.

“Если принесу булочку с молоком, они непременно поднимутся на поверхность и ответят на все мои вопросы” – думала Ядвига.

Когда она вместе с сёстрами ходила к озеру, то обязательно нашептывала воде самые свежие новости, ведь на глубине жила полудева-полурыба Шелло.

“Наверняка ей очень одиноко среди немых рыб, поэтому я рассказываю ей истории из нашего мира.” – хвасталась королевна, а слуги лишь умилялись детской наивности.

Верила девочка и в языческих богов – в тех, в чьих руках сверкали молнии, и чьё дыхание, словно буйный ветер, клонило к земле вековые сосны. Рассказы взрослых про Бога Единого казались глупостью. Ядвига хорошо знала, что один в поле не воин.

“Ты зачем ему молишься? Он же человек.” – говорила она, указывая на статуэтку с распятием.

Няня шикала и отвечала:

“Это сын Божий, а молюсь я ему, чтобы он тебя, дурёху, защищал”

“Он себя-то защитить не смог. Папа его сильнее, но папа не Бог. Папа слабее Иштена,” – с неизменной дерзостью повторяла королевна, каждый раз приводя няню в жар.

Доев суп, девочка вытерла рот и спрыгнула со стула.

– Да что ты будешь делать с таким своенравием! Сложно вам будет в новой семье, – причитала тётка.