Встречный бой
Шрифт:
— Чего вы удивляетесь? — сказал Антон. — Порталы надо защищать. Вдруг сюда прорвутся люди? Чтобы не пустить их дальше, эти штуки и придуманы…
Когда до портала осталось чуть меньше километра, башенки одновременно повернулись и стволы плазменных пушек уставились на ползущие по дороге транспортеры.
— Сейчас узнаем, есть ли у них система опознавания, — заметил Стефан, и голос его чуть заметно дрогнул.
Осудил бы его за это разве только полный идиот. Марта и сама почувствовала, что смерть глядит на нее из черных круглых
— Должна быть, — заметил Антон.
Но лишь когда первая в колонне машина погрузилась в голубое сияние портала, по транспортеру пронесся вздох облегчения.
Марта лениво проследила, как приближается линия перехода с одной планеты на другую, в самый последний момент прикрыла глаза, не испытав ровным счетом ничего.
За две недели, прошедших с момента выезда с Эброна, бойцы пятой боевой бригады пересекли достаточное количество порталов. Для начала они перенеслись на планету, целиком и полностью характеризующуюся названием — Трясина.
Три дня транспортеры ползли по протянувшейся между затянутых туманами болот ленте дороги, а из зарослей на них пучили глаза чудные, ни на что не похожие твари.
Однажды ночью к стоянке выползло напоминающее гигантскую улитку существо, достаточно крупное, чтобы проглотить форсера, и достаточно глупое, чтобы попытаться это сделать.
Пристреливший его часовой долго отмывался от гадостно воняющей и очень липкой слизи.
За Трясиной пришел черед Торридо, планеты такой жаркой, что даже Норли рядом с ней выглядела местом прохладным. Ее обитатели, низкорослые и темнокожие, приветствовали машины с солдатами радостными криками, а на стоянках бойцы благодаря «подкормке» со стороны местных просто обжирались.
— Эх, почему нас так всегда не кормят? — ворчал Пабло, сладострастно поглядывая на принесшую очередные вкусности девушку.
— Чтобы ты оставался стройным и не стал слишком хорошей мишенью, — ответила Анна, и улыбавшаяся до сего момента девушка скисла.
— Это просто наши повара готовить не умеют, — громко чавкая, заметил Пабло. — А ведь за порчу таких продуктов расстреливать нужно. Хотя нет, это слишком по-доброму. На шахты Демона их…
Портал с Торридо привел их на Нифелгейм.
Пустынный и жаркий, он отличался от предыдущей планеты так же, как плазменная пушка от ионного орудия. Тут царила повышенная гравитация, из-за которой моторы транспортеров загудели громче, а оружие и снаряжение стало много тяжелее.
Но усиленные акселераторами мышцы переносили нагрузку легко.
Всего хуже был ветер, главный хозяин на изъеденной эрозией планете. Тучи песка поднимались до желто-белых, постоянно закрытых дымкой небес, а легким приходилось работать на пределе, чтобы выкачать из воздуха достаточное количество кислорода.
— Теперь я понял, зачем нас заставили обтянуть кузов тентом! — прорычал Пабло, стоило им отъехать от портала на полсотни метров.
Марта лишь стряхнула со щеки брызнувший сквозь неприметную щель
Все, что происходило за дни пути, слилось для Марты в цветной, сумасшедший калейдоскоп. Казалось невозможным определить даже время пути, так часто день сменялся ночью, а утро, не успев начаться, переходило в вечер.
— Все, — с облегчением проговорил Стефан, когда проехавший через портал транспортер набрал ход. — Никакого больше песка! Это, как оказалось, и есть счастье!
— Неужели наше задание ждет нас именно здесь? — простонала Анна.
— Где Пророк прикажет, там и ждет, хоть у дьявола в заднице, — заметил Антон. — Но сколько нам ехать, точно сказать не могу.
— Люди захапали все лучшее себе, — ожесточенно сказал парень из другого звена. — Мы, форсеры, цвет эволюции, должны ютиться на тех планетах, которые люди считают для себя неподходящими. Пора исправить положение!
Марта промолчала, но кое-кто одобрительно заворчал.
— Да ладно, — заметил Пабло. — Эта планета выглядит вполне симпатично. Как она хоть называется?
Видимый через окошечки в тенте пейзаж представлял собой череду горных пиков, вонзающихся в темное, подсвеченное то ли восходящим, то ли заходящим светилом небо.
Проникающий через щели ветер после жары Нифелгейма и Торридо казался холодным, а воздух щекотал небо, показывая, что в нем очень много углекислого газа и другой отравы, годящейся для дыхания не больше, чем аммиак.
— Геката, — сказал Антон.
Сын Земли.
14.
— Не мир принесет вам, а благословение Пророков, и счастье тому, кто сможет удержать себя от соблазнов Мары… — голос отца Евгениуша гулял по помещению бывшего концертного зала, а расположившиеся в первых рядах солдаты сидели тихо, точно умудренные жизнью мыши.
Ходить на службы не заставлял никто, и поэтому являлись лишь те, кто сам хотел.
Роберт вряд ли смог бы объяснить, зачем он после завтрака спустился сюда, на первый этаж. Наверное, захотел вспомнить Землю и жизнь, некогда казавшуюся такой незыблемой…
— Помолимся же, дети мои, тому, кто Един, но проявил себя во Многих! — возгласил отец Евгениуш.
Молитву о благодати Роберт знал еще со школы, и теперь произносил слова автоматически, без какого-либо участия разума. Взгляд бывшего полицейского рассеянно блуждал по сторонам.
Отец Евгениуш сделал все, чтобы из мирского помещения соорудить подобие храма — установил на сцене алтарь, добыл где-то небольшие статуи Святых, Пророков и Просветленных.
Вот только расчистить место в центре зала не сумел, так что прихожане сидели в креслах вместо того, чтобы стоять на коленях.