Встречая Грейс

ПОЕЗДКА НА ВЕЧЕРИНКУ была последним делом, которым ей хотелось бы заняться.

Ну... Может, последним в списке было бы выдирание ржавыми щипцами ее ногтей, одного за другим. Но поездка на вечеринку - любую вечеринку - стояла бы рядом.

На чертову костюмированную вечеринку?

Это даже еще хуже.

Кто, черт возьми, кроме Аннетт Фуничелло закатывает костюмированную вечеринку, чтобы отпраздновать свой шестидесятый день рождения?

Риццо, вот кто. Рожденная в Хэллоуин - и постоянно очарованная всем, что связано

со смертью. Риццо была известна своими зловещими и мрачными маскарадами. А в этом году она обещала организовать тот, который попадет в книгу рекордов.

Ура.

Она вздохнула и посмотрела в крошечный иллюминатор рядом со своим креслом. Она месяцами никуда не выбиралась. И эта проклятая поездка обошлась ей в целое состояние. Но Риццо была ее лучшей подругой и планировала эту пирушку почти год - задолго до того, как отношения Грейс с Дениз полетели под откос.

Полетели под откос? Черт. "Сорвались с чертовой скалы" было больше похоже на правду. Надо было отдать должное Дениз. Она не трахалась направо и налево. Когда решила, что все кончено - то все было кончено. С большой буквы К.

Прошло десять месяцев. И для Грейс это были десять мучительных месяцев. Десять месяцев попыток собрать вместе черепки разбитой жизни в нечто, что наполовину напоминает человеческий облик.

Удивительно. Если использовать достаточное количество изоленты и шпагата, то можно вполне прилично себя подлатать, чтобы ковылять по дорожке, не рассыпаясь на части. А вот починка собственного эго - вещь довольно трудная. На этот раз пришлось подбросить монетку, чтобы определить, что пострадало сильнее - ее сердце или самооценка.

Это был классический сценарий. Из тех, что всегда наготове. Старая шутка. Дешевое блюдо дня. Ешь не хочу.

Ее променяли на молодуху.

И что еще хуже. На молодуху с посредственным IQ, с головой, словно реклама средств по уходу за волосами, и комплектом стоящих торчком покупных сисек.

Но такими и бывают разрывы отношений, ведь так? Вселенная дает, Вселенная и отнимает. Десять тысяч вещей то появлялись, то пропадали. И в основном все было нормально - если только, конечно, ты не оказывалась несчастной тупицей, которая угодила под прицел в тот момент, когда все эти десять тысяч проклятых вещей рухнули на землю и прищучили твою задницу.

В динамике динькнуло, и над ее головой зажегся сигнал "пристегнуть ремни". Они прибывали в Финикс. Сорок пять минут стоянки, а затем рейс отправится в Сан-Франциско.

Грейс кинула взгляд на часы. Собственно, не стоило и выходить из самолета, а поскольку ей не нужно было пересаживаться, она решила остаться и насладиться одиночеством.

На этот раз посадка прошла как по маслу. Рейс был заполнен только наполовину, так что у остальных пассажиров не уйдет много времени на то, чтобы собрать свои сумки и выйти на жару. Грейс прислонила голову к ободку иллюминатора и стала смотреть, как скучающего вида грузчики бросали чемоданы на конвейер, словно те были мешками с песком.

"Могло быть

и хуже, - подумала она.
– Я могла бы зарабатывать себе на жизнь этим".

Неожиданно преподавание английской литературы для своевольного, полного самомнения поколения, рожденного на исходе ХХ века, показалась больше даром, чем проклятьем.

– Извините, вы не против, если я займу это место?

Грейс подняла голову и увидела довольно высокую женщину в строгом деловом костюме, стоящую в проходе прямо у ее ряда кресел. Она держала в руках книгу и портфель.

Пару секунд Грейс таращилась на нее с глупым выражением лица, а потом поняла, что женщина вежливо ждет, пока она уберет свое барахло с этого места.

– Господи, простите, - сказала Грейс, собирая в кучу ноутбук и учебные планы.
– Привыкла считать себя центром Вселенной, понимаете?

Женщина улыбнулась и села.

– Прошу прощения, что побеспокоила вас. Я и на самом деле хотела место в ряду у выхода, чтобы было куда выставить ноги, а все другие места, как будто, заняты, - она махнула в сторону кресел по проходу.

На них высились спортивные сумки и другие личные вещи.

– Я подумала, что попытаюсь пересесть до того, как они посадят пассажиров на следующую часть пути, - она задвинула черный кожаный портфель под сиденье спереди. Портфель был хорошим. С монограммой.
– Полагаю, у нас возникла одна и та же идея, - добавила она.

– Что за идея?
– спросила Грейс.

– Остаться в самолете на время стоянки?

– А, эта, - Грейс пожала плечами.
– Никогда не были в Финиксе?

Женщина рассмеялась.

– Однажды... вынужденно. Клянусь никогда больше этого не делать по собственной воле.

– Мудрая женщина. Если только вы не фанат видео-покера - в этом случае вы упускаете прекрасную возможность.

Женщина вытащила небольшую пару очков из кармашка внутри портфеля.

– Чтобы сделать что?

– Не знаю. Разбазарить выигрыш на разгульную жизнь?

– К сожалению, не такую уж и разгульную жизнь я веду. И, как правило, мне не очень везет.

– И это нас роднит.

Секунду женщина на нее смотрела, а потом протянула руку.

– Я Эбби.

Грейс пожала ей руку.

– Грейс. Мне тоже не везет в картах.

"И в любви", - подумала она.

– И куда вы направляетесь, Грейс?

Грейс улыбнулась.

– Туда же, куда и вы, полагаю.

– В Сан-Франциско?

Грейс кивнула.

– Вы там живете?

Грейс покачала головой.

– Нет. Вообще-то, никогда там не была.

– Серьезно? Тогда в командировку?

– Нет. На отдых. Навестить старую подругу.

– И я тоже.

– Мир тесен.

– Иногда так и есть.

У женщины были темные волосы. Она надела очки. Отчего-то, они сделали ее еще привлекательнее. Она взглянула на кипу бумаг Грейс.

– Вы преподаватель?

Грейс пожала плечами.

– Так говорят.

– Что преподаете?