Встреча
Шрифт:
– Дядь, ты в ботинках стоишь!
Пиво непроизвольно брызнуло у меня изо рта на немногочисленные магниты.
– Чего?!
– Ты в ботинках стоишь. На кухне.
Он выглядел точь-в-точь как накануне. Казалось бы, за целый день он мог хотя бы испачкаться и просто немного подустать. Но он был бодреньким, словно сейчас часы показывали десять утра, а не вечера.
– Откуда ты взялся, пацан? Где твои родители? Что ты делаешь в моей квартире?!
Тут я сообразил позвонить в полицию. Ребенок внимательно следил за тем,
– Дяденьки полицейские меня здесь не найдут. Я опять исчезну.
Не знаю, как я не выронил телефон. Я медленно повернул голову и пристально вгляделся в него. Подспудно пришла мысль: «Кого-то он мне напоминает…» Отчего-то я отлично знал, что он говорит правду, и твердо решил, что это сказывается длительный стресс и отсутствие отдыха. Мгновенно сделав надлежащий вывод, я резко встал и строевым шагом двинулся срочно высыпаться. На пороге комнаты я не сдержался и обернулся. Легкий стон вырвался у меня, когда я узрел пустую кухню…
Утро застало меня, как был, в ботинках. С некоторым удовлетворением заметив, что сегодня не придется тратить время на борьбу со шнурками, я лениво поплелся в ванную, со смешком вспомнив вчерашнее происшествие. Чистя зубы, я зачем-то (не раз кляня себя в дальнейшем за это бессмысленное и неуместное движение) обернулся и так и застыл с щеткой во рту…
– Хи-хи, ты такой смешной!
Наверное, я действительно выглядел со стороны довольно нелепо. Не меняя позы, я устало прикрыл глаза. В мозгу крутилось всего две мысли: «Как же он меня достал» и «Куда бы его деть?»
Результатом моих умственных потуг было решение о том, что ситуация мне порядком надоела, и надо бы все же сдать ребенка в полицию. Но это – после, а сейчас необходимо каким-то образом уйти на работу.
Усадив дитя в комнате на диван, я попытался ему объяснить, куда и зачем ухожу, и что «пока дядя будет на работе, ты можешь посмотреть мультики или порисовать, вот тебе бумага…»
Слушая мой глупый взрослый лепет, он, глядя мне прямо в глаза, внезапно выдал:
– Ты никуда меня не сдашь.
– Чт… – Я ошалело уставился на него. Чтение мыслей – это уже слишком…
– П… почему не сдам?.. Кто ты???
– Я – это ты, – спокойно ответил ребенок. Я не обратил должного внимания на эту фразу.
– Кем бы ты ни был, мне надо на работу, слышишь?! – нервно крикнул я, метнув взгляд на настенные часы.
– Да иди ты уже на свою работу, что её, отнимает у тебя кто-то? – удивленно пожал плечами малыш. Поняв вдруг, что меня, оказывается, без проблем отпускают на все четыре стороны и удерживать не собираются, я поспешил воспользоваться случаем.
– Ах, так… Ладно, ладно… Сиди, не шевелись… Сейчас я… – Я боком вышел из квартиры и стремглав бросился вниз по лестнице. По пути я вспомнил, что не взял сумку и не закрыл квартиру, пришлось вернуться. Так же резко
Глава 2. Знакомство
– Я – это ты, а ты – это я, ля-ля-ля, – вот уже полчаса, покачиваясь из стороны в сторону, пел ребенок чуть мне не в ухо. Он здорово действовал мне на нервы.
– Я – это ты… А чего он со мной не говорит? – обиженным тоном вдруг спросил мальчишка, обратившись к кому-то.
***
Светозар с любовью посмотрел на малыша и ответил ему:
– Это потому что он ещё не готов. Погоди, дай ему немного времени.
– А сколько? – поинтересовался ребенок.
***
– С кем ты там общаешься? – сурово спросил я. Детской шизофрении мне ещё не хватало.
– А ты его разве не видишь? – удивился надоедливый пацан.
***
Светозар вздохнул и произнес, глядя на хмурого Вячеслава:
– Знаешь, ты ему лучше пока про меня не говори. И про себя – поменьше…
***
Третий день подряд жил у меня этот несносный шкет. То есть, по совести говоря, вел он себя хорошо, даже замечательно: никуда не лез, не капризничал и имбецильными песенками доставал куда реже обычных детей. Но меня заставляло сильно нервничать то, что он до сих пор ничего толком о себе не рассказал. Единственное, что мне удалось пока выяснить, – его имя, оно было как и мое – Вячеслав, или просто Славик.
– Хм, знаешь, меня когда-то тоже Славиком называли, – усмехнулся я.
– Ух ты, здорово, мы с тобой тезки! – радостно закричал ребенок, не ведая о том, что меня этот факт осчастливил в гораздо меньшей степени, чем его.
– А фамилия твоя как, знаешь?
Шкет задумался.
– Л… Ли-си-цын, кажется, так.
Я широко заулыбался.
– Не-е, парень, ты ошибаешься, Лисицын – это я, Вячеслав Лисицын. Ты Лисицыным быть не можешь. Вспоминай-ка, как твоя фамилия?
«Когда это он успел заглянуть в мой паспорт?! Надо бы документы получше спрятать…»
– Но я Лисицын, – настаивал мальчишка.– Слава Лисицын.
Его растерянный вид не предвещал ничего хорошего.
«Тэ-экс, ну, предположим, что он ещё и мой однофамилец… Пускай будет так».
Хотя мой разум решил для себя эту загадку довольно прочно, сердце, вернее, задняя точка организма советовала про отчество все же не спрашивать…
На другие вопросы, касавшиеся его самого и его родителей, он предпочитал либо не отвечать вовсе, либо ловко переводить разговор на другую тему.