Шрифт:
Виталий Бабенко
Встреча
1
"Изготовленный в Йемене заводским способом опытный образец буя, стойкого к воздействию окружающей среды и работающего на атомной энергии... косить... Том... гарантировано... огнестрельная боевая техника... в случае аварии буя ядерные подрывные средства... поправка часов 21... блестящий выход на цель... большой приз... зрительная сигнализация... точная копия... 5 сверху... комитет вооружений... сторожевой корабль 914 Северный Йемен 923... средства связи работают в режиме "только передача"... ядерный взрыв в воздухе... несамоходный беспалубный лихтер... главная действующая база... курс корабля 38... ...местоположение сомнительно"...
Я читал и перечитывал эту ахинею, тонкими зелеными штрихами написанную на индикаторе компа, в ничего не понимал. Два часа я бился над шифрограммой, нашел ключ, даже два ключа, - и все впустую. Получалась какая-то чушь, не лишенная, впрочем, известного смысла.
Судя по расшифровке, речь шла о морских операциях, вероятно с применением ядерного оружия, в водах, омывающих Аравийский полуостров. Еще здесь как-то была замешана Уганда. И почему-то британская авиакомпания. И конечно, комитет вооружений - законспирированная "ложа", представители которой неизменно ускользали от нас.
Другой вариант: декодирование пошло по ложному пути, и тогда передо мной абсолютная абракадабра. Нет, вряд ли. В Йемене, в частности на Сокотре, действительно собирали опытный образец экологического буя с атомной энергоустановкой. Этот буй только называется экологическим, на самом деле контроль над его производством установлен нашим Комитетом. Когда мы запустим серию и разбросаем такие буи по океанам, любая активность военного характера во всех средах неизбежно попадет в поле зрения.
Но что такое "хабла"? И перевести mood rat как "предательские настроения" можно лишь с большой натяжкой. Ну какой из меня дешифровщик? Краткий курс декодирования, который я прошел за неделю до вылета на аукционы, да юношеское увлечение числами Фибоначчи - вот все, что у меня в активе. Плюс, разумеется, компьютер с ридаром - без этих приборов я вообще не получил бы в руки шифрограмму. А в пассиве - нехватка времени, слабое знание американского военного сленга и напряжение, в котором приходится работать. Не хватало еще, чтобы Олав засек, чем я занимаюсь, спокойно сидя в кресле "Стратопорта". Ужасно нервирует неуверенность: нет, нет у меня гарантии, что криптограмма декодирована однозначно!
Я стер с индикатора русский вариант и вызвал из памяти компа английский текст.
Prefab Yemen AE РЕВ mow
Тот garand FЕ buoy EMG
АОМ WE U mow Т kudo
VS do e IE MB DE iad N Yem
ibc SO AB YC MOB shch
PD BEA O ae UG Z habla
mood rat APOT EB O.
Однозначности - никакой. Правда, первая строчка ясна, за исключением последнего слова mow - "косить". Зато для четвертой строки напрашивается совершенно иное прочтение: VS - "противолодочная эскадрилья"... do - "дело (в смысле "бой")... е - по порядку в алфавите цифра 5, оценка обстановки по данным разведки... бомбардировщик-ракетоносец... противолодочный корабль... iad - 914... N YEM - "Северный Йемен"... Тоже, конечно, чушь, но какой-то смысл во всем этом обязательно есть.
В пятой строчке и дальше - опять сплошные разночтения. SO может обозначать и "только передача", и "особое распоряжение, специальный приказ", а "воздушный ядерный взрыв" (AB) способен обернуться "авиационной базой". Shch я перевел как "курс корабля 38", произвольно заменив буквенные обозначения цифровыми, а ведь это вполне может быть английской передачей русского "щ", и тогда дело принимает совсем оригинальный оборот: моя фамилия Щукин. Впрочем, с той же вероятностью эти четыре
Наконец, последние строки. UG - это Уганда; кажется, ничего здесь больше не придумаешь. Но Z habla можно расшифровать как "зона 812 пусковой район", тогда дальше: "главный боевой приказ 4... ракета-торпеда... ядерный снаряд... радиотехническая разведка... О". В этом варианте текст тоже заканчивается буквой О, и это, безусловно, означает "Олав" или "Ольсен". Вот он сидит впереди, в пятом ряду, - Олав Ольсен, мой старый знакомый и одновременно незнакомец. Его золотая шевелюра, совершенно не тронутая сединой, видна из любой точки салона. В Ольсене ровно два метра, все самолетные кресла для пего малы.
Итак, О - это Олав. На всякий случай у меня есть запасной вариант расшифровки, в котором сокращение имени информанта отсутствует: "LA mood RA TA PO Ter O". Что означает: "Пусковая зона... тональность... разведывательный самолет (или, может быть, радиус действия)... район цели... территория первоочередного наступательного удара - 15..." Можно расшифровать и совсем коротко: бред!
Два часа назад я взялся за дело с воодушевлением. Казалось бы, в чем проблема? У меня мощный карманный компьютер, задача имеет решение, значит, я его получу. Раз, два - и готово. Я догадываюсь, что от двоичного кода надо перейти к четверичному. Еще усилие - и я раскалываю главный орешек: меня осеняет, почему матрица имеет такую странную форму - прямоугольную и с "хвостом". А потом - тупик. Я безнадежно погряз в военных аббревиатурах.
Между тем времени осталось немного - до Нассау всего два часа. "Стратопорт" уверенно несет меня к цели и крадет минуту за минутой. Сейчас от нас отрываются челноки, идущие на Филадельфию, Балтимор и Вашингтон, а через несколько минут мы примем ричмондские и норфолские челноки.
Проклятые аббревиатуры. Как же они навязли в зубах! Последние полчаса я не могу отделаться от мысли, что теперь мне никогда не придется говорить нормальным, "несекретным" языком, во всем мне будет мерещиться тайный смысл. "М ойдя ДЯС а мы ХЧЕ стн ЫХПР ав ИЛ..."
...Золотая копна над креслом в пятом ряду начинает шевелиться. Очевидно, Олав решил встать. Интересно, в каком кармане пиджака он держит компьютер - в наружном или внутреннем? То, что Ольсен где-то распрощался со своим чемоданом, я заметил давно.
Я выключаю комп, прячу его во внутренний карман пиджака, откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Делаю вид, что закрываю. Надо расслабиться и переключиться с криптограммы на что-то другое...
2
Я вспомнил аукцион в Рейкьявике - первую распродажу военной техники, на которой мне довелось побывать. Аукцион был всего три дня назад, а память уже отнесла это событие в далекое прошлое. Я запутался в часовых поясах, мне все время хотелось спать, и лишь лошадиные дозы кофе - а я его не люблю, предпочитаю крепкий чай - держали меня в форме. Сердце реагировало на кофе учащенным биением, и мне это не нравилось.
Аукцион проходил в гостинице "Борг". Народу было немного: около двадцати представителей военных ведомств Северной Америки и Европы, примерно столько же официальных покупателей, представляющих международные организации, и около пятидесяти экспертов Комитета по разоружению, в число которых входил и я. К моему удивлению, пресс-группа оказалась куда как скромной. Впрочем, чему удивляться? Аукцион только для меня был в новинку, а вообще систему наладили давно. Первые торги действительно собирали огромные толпы видеорепортеров и газетчиков. А теперь военные распродажи катились по накатанной колее и не сулили никаких неожиданностей.