Чтение онлайн

Я глянул вслед уходившему Эрику.

– Скажите, Элина Львовна, вы давно здесь работаете?

– Пятый день.

– А кто работал до вас?

– Я не знаю. Возможно, Дуся знает. Она из нашей деревни. Ее изредка приглашали помыть окна в доме. Она видела прислугу. Очевидно, кто-то ее рекомендовал. Не сама же она напросилась. Тут людей с улицы не берут.

– Вас нанимал Антон Романыч?

– Да. Он заходил в нашу школу и разговаривал с директором. Просил порекомендовать грамотную, интеллигентную, работящую женщину. Кажется, я попала под

эту категорию.

– А как мне найти эту Дусю?

– Пройдете тропинкой через лес, пересечете поле, и там наше село Карачаево. Ее дом третий справа. Вы не ошибетесь, узнаете по синему заборчику.

Она все дни за домом на огороде картошку выкапывает. В этом году у нас поздний урожай. Я поднялся к себе. В коридоре мне на глаза попалась ваза. Точнее, их здесь хватало, но возле одной на ковровой дорожке лежала отколотая фарфоровая ручка.

Значит, ночью мне не послышалось. В коридоре было темно, и незваный гость наткнулся на препятствие. Его спугнул свет, появившийся в щели под дверью, и он сбежал. А если бы я не включил лампу? Чепуха какая-то.

Когда я спустился к завтраку, в холле меня ждал молодой человек приятной наружности с кожаной папочкой в руках. Увидев меня, он встал и улыбнулся.

– Доброе утро. Моя фамилия Ларионов. Я из страховой компании.

Он достал из бумажника визитную карточку и протянул мне. Я ее прочел и машинально сунул в карман.

– Слушаю вас.

– Мы получили счета из больницы на очень круглую сумму. Мне хотелось бы уточнить некоторые детали. Вы провели в частной психиатрической клинике полтора месяца. Диагноз нам известен. Скажите, а почему вы лечились именно в этой больнице?

– Понятия не имею. Когда я пришел в себя, то уже находился там. Меня никто не спрашивал. Вам надо обратиться к моему адвокату Гольдбергу Антону Романовичу.

– Пытались. Согласно страховке, вы можете лечиться где угодно. Нас, что называется, здорово тряхнуло. Ваша жизнь застрахована на очень солидную сумму. После автокатастрофы мы понесли огромные потери. Сначала ожоговый центр, потом шесть пластических операций и, наконец, психиатрическая больница. Вам надо оформить инвалидность и получать пенсию, но адвокат отказывается направлять вас на комиссию, заверяя, что вы трудоспособны и в ближайшее время приступите к работе. Одно с другим не вяжется. Как вы можете руководить крупной нефтяной компанией, если не можете понимать сути вопроса?

– Врачи уверяют, что память восстановится. Сейчас я чувствую себя вполне прилично. Не уверен, что способен руководить компанией, но прогресс налицо. Извините, но я же не специально попал в аварию. Так сложились обстоятельства.

– Возможно. Мы с нетерпением ждем результатов расследования.

– Что это значит?

– То, что если авария произошла по вашей вине, то страховой полис аннулируется, и вы должны возместить убытки страховой компании. Но дело настолько запутано, что рассчитывать на скорые результаты невозможно. Представьте себе, что вы решили покончить жизнь самоубийством таким образом?

Вариантов может быть много.

– Я вам сочувствую. Но когда вы меня страховали, очевидно, удостоверились в моем психическом состоянии. Нормальные люди не кончают жизнь самоубийством при полном благополучии и здоровье.

– Да, мы запрашивали вашу историю болезни и консультировались с лечащим врачом. Он опроверг наши подозрения и уверяет, что вы совершенно здоровы.

– О каком враче идет речь?

– Вы прикреплены к ведомственной поликлинике при депутатском корпусе, что находится на Неглинке! Короче говоря, бывшая Кремлевка. Ливанов очень компетентный врач, и мы не можем не доверять ему.

– Скорее всего, так. Мне жаль, но никакого злого умысла я не преследовал. Странно другое, компания сама могла оплатить лечение, да и на моих счетах, как я знаю, достаточно средств.

Молодой человек улыбнулся.

– Так не бывает, Максим Алексеич. Чем больше человек имеет денег, тем осмотрительнее он их тратит. Зачем лезть в свой карман, если существует кошелек страховщика. Но мы тоже не любим нести потери и активно участвуем в следствии.

– Удачи вам. Извините, но у меня стынет завтрак.

Странный визит. Я так и не понял, что хотел от меня страховой агент? Познакомиться? Вряд ли.

После завтрака я вышел из дому и прошелся по участку в поисках гаража.

Ухоженный сад, подстриженный кустарник, клумбы с цветами. Трудно поверить, что участок пустовал большую часть лета. Если верить нынешней прислуге, то всех их предшественников уволили, как только опечатали дом, а этих наняли на днях.

Неужели Антон пожалел денег и не мог оплатить им вынужденный отпуск? Смена прислуги меня беспокоила. Меня все раздражало, что не имело под собой логических объяснений. Доктор Розин внушал мне, что все и всегда подчиняется логике, кроме патологии.

Антон не походил на параноика. Этот человек продумывает все до мелочей на несколько ходов вперед. Я ему верил, и не понимал, какой ему смысл вводить меня в заблуждение. Какая ему от этого польза?

Наконец-то одна из аллей вывела меня на открытую площадку. Очень симпатичный двухэтажный домик, выкрашенный зеленой краской, сливался с зеленью елей. Первый этаж занимал сам гараж. Трое ворот распахнуты настежь, второй этаж жилой, судя по цветастым занавескам. В гараже могло разместиться машин пять, но, подойдя, я увидел всего две.

Эрик протирал стекла белого «мерседеса». Машина мне очень понравилась. Двухместная, обтекаемая, с дополнительными фарами, низкой посадкой. Таких я даже в кино не видел.

В стороне стояла потрепанная колымага.

– А это что за драндулет? – спросил я. Эрик оглянулся.

– Каждый имеет то, на что заработал. «Девятка» моя. Только зря вы к ней относитесь с пренебрежением. Я с ней изрядно повозился и скажу вам, что моя тележка не хуже вашей. Инжектор, шестнадцать клапанов, новая резина «нокиа». Зверь, а не тачка. Заводится с полтычка и летит как ласточка.