Чтение онлайн

– Простите, господин Ньян, вы сходите? – кто-то вежливо тронул его за плечо.

Мужчина вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял один из компьютерщиков цирка Лянь Шуйбянь.

– Да вы так не расстраивайтесь, господин Ньян. – Видя пустые, ничего не выражающие глаза собеседника, компьютерщик решил его подбодрить. – Ну подумаешь, турнули нас эти придурки. Ничего, на дереве растет не один мандарин . Скоро поедем в Японию, потом еще куда-нибудь. Ничего страшного. Все образуется.

– Да-да… Ничего страшного, – Ньян Вей развернулся и вышел из автобуса.

«Ничего страшного… ничего страшного. Через час

я буду в Тайбэе, увижу дочь, жену. Ничего страшного», – тайванец уже стоял у зева трубы, готовый шагнуть на движущиеся вверх ступеньки трапа.

Что-то легонько кольнуло в шею.

«Ничего страшного», – Ньян Вей машинально прихлопнул рукой место укуса и шагнул на трап.

Уже стоя на движущемся трапе, перед самым люком самолета он посмотрел на руку – на безымянном пальце алела кровь, в которой виднелись останки комара.

«Ничего страшного», – Ньян Вей въехал в кондиционированную прохладу «China-200».

Едва трап отсоединился от фюзеляжа самолета, ярко-красный автомобиль, стоящий в десяти метрах от него, плавно, не спеша развернулся и поехал в сторону высившейся впереди громадины здания аэропорта. Будто маленький красный муравей побежал от лежащей туши большой птицы.

Но еще меньшей была крохотная ледяная иголка, с вмороженным в нее тельцем комара и капелькой человеческой крови. Ну а на самом конце иглы, как в сказке, притаилась смерть, человеческая смерть – микроскопический кристаллик яда. Выпущенная из пневматического ружья, ледяная игла стремительно пересекла десять метров, отделявшие ее от цели, и впилась в шею Ньян Вею. Легко пробив кожу, кристаллик яда тут же растворился в крови. А в месте прокола осталось бездыханное тельце комара, который умер не сейчас и не здесь, и капелька крови одного из китайских заключенных.

Через час, когда уже в иллюминаторах скользнувшего над тайваньским проливом «China-200» блеснет шпиль полукилометровой башни жилого дома «Тайбей-101», чуть успокоившийся Ньян Вей тихо заснет. Заснет, чтобы никогда уже не проснуться. «Ничего страшного».

При его вскрытии будет обнаружен обширный инфаркт миокарда – покойного слишком взволновала высылка его цирка из Китая.

Третье бюро – операции в Гонконге, Макао и Тайване – министерства государственной безопасности Китая в сказки не играло.

Шестьдесят километров от Киева.

Объект «Ясный» Службы безопасности Украины.

20.10 по местному времени.

– И что же вы поняли, Сергей Павлович? – через паузу сразу осевшим голосом тихо спросил Борис.

– Во-первых, то, что Бог в трагедии твоего отца, скорей всего, не виноват. А во-вторых, что виноваты люди, вернее их несовершенные технологии. Боря, скажи, что такое клонирование?

– Создание точно такого же живого существа, как и прототип, из его клеточного материала.

– Хорошо. Значит, создаем оплодотворенную яйцеклетку с ДНК прототипа, помещаем ее в инкубатор и через три недели получаем клон. Затем этот клон помещаем в инкубатор доращивания и за семь месяцев получаем двадцатиоднолетнего человека, точную копию прототипа. Так?

– Так, – не совсем уверенно ответил молодой человек, чувствуя какой-то подвох в столь очевидном вопросе.

– Нет, не так! Что такое образование и рост живого существа? – азартно задал вопрос Хохлов. И тут

же сам себе ответил: – Это деление клеток, создание себе подобных и построение их по определенному, хранящемуся в ДНК, плану.

– Ну правильно, – Борис никак не мог понять, куда клонит академик.

– А как физик, Боря, я хочу сказать, что абсолютной копии быть не может. В принципе быть не может. Это противоречит принципу относительности Гейзенберга. Который гласит, что нельзя одновременно абсолютно точно измерить и массу объекта, и его координаты. Нет в мире двух абсолютно одинаковых атомов. Это запрещает квантовая физика.

– Но если клетки делятся как-то не так, то возникает мутация.

– Боря, я говорю не о грубых нарушениях, а о незначительных, на квантовом уровне. Для макротел, каковым является человеческое тело, принцип относительности Гейзенберга не играет никакой роли.

– Что-то я вас не понимаю, Сергей Павлович.

– Все дело в том, что у человеческого тела есть одна, прямо-таки эфемерная субстанция, которая как раз и чувствительна к квантовым эффектам. И эта субстанция очень важна для человека. Можно сказать, что без нее и нет человека.

– Вы имеете в виду мозг, Сергей Павлович?

Академик Хохлов рассмеялся:

– Ну разве этот почти двухкилограммовый орган, способный перенести удары палкой, – улыбаясь, он дотронулся до повязки на голове, – похож на эфемерную субстанцию? Нет, Боренька, я говорю о душе, об обычной человеческой душе. Еще в двадцатом веке ученые установили, что в момент смерти человек теряет в весе. Немного, но теряет.

– Душа отлетает? – молодой человек чуть улыбнулся.

– Да, Боря, душа. Но на сегодняшний день так и не установлено, что же такое душа, чем она отличается от сознания и для чего она нужна.

– А может, душа и сознание – это одно и то же?

На несколько секунд академик задумался.

– Нет, это разные вещи. Во-первых, наши предки всегда четко разделяли эти понятия и молились именно о спасении души, а не сознания. А в интуиции нашим предкам не откажешь. Они многое не понимали, но интуитивно догадывались. Во-вторых, простой пример. Ребенок родился. Какое у него еще, к черту, сознание. Но свою индивидуальность он имеет. Любит есть то, а не это, любит эту игрушку, а не другую и так далее. Недаром люди говорят: «Ну не лежит у него к этому душа». Где-то я прочел, что душа – это оболочка для сознания, она посредник между телом и разумом. И по-моему, это правильно. Если человек – это компьютер, то тело – это «железо», сознание – программное обеспечение, ну а душа – это БИОС – встроенная программа стыковки «железа» и программного обеспечения. Если БИОС барахлит, то компьютер не работает, даже при полностью исправном «железе» и программном обеспечении.

– Вы хотите сказать, Сергей Павлович, что при клонировании неточно записывается этот самый БИОС, неточно воспроизводится душа?

– В точку, Боря. По-моему, душа – это некое информационное поле, без всякого материального воплощения, недаром патологоанатомы души в теле не обнаруживают, – ироничная улыбка, – и поле, восприимчивое к квантовым эффектам, впрочем, как и любое другое поле. Оно подчиняется квантовым законам, в том числе и принципу неопределенности Гейзенберга, с его жестким табу на абсолютные копии. Человеческая душа, Боря, неточно копируется при клонировании. Отсюда все проблемы. Происходит разбалансировка тела и сознания, причем под телом я прежде всего подразумеваю мозг. И человек сходит с ума.