Вспоминай меня ночью...
Шрифт:
–… А Рон пролил на нее Колу….
Рон, блять…
– … и пока костюм сохнет, мы пошли покурить. – Алиса сжимается под моим стреляющим – Белла-Алиса, Алиса-Белла – взглядом.
– Дальше!
– А у меня собой был двойной «Poison» в руках… – закусывает она губу, и я уже рычу и от того, что понимаю, что не ошибся в оценке их состояния, и от того, что, оперевшись на локти, Белла толкает туфелькой в грудь Марка, у которого, блять, явный СТОЯК!!!
На МОЮ, блять, Беллу!!!
– Мы пополам выпили… – пищит Кроха. – И хотели
– Не еби мне мозг, Алиса!!!
– Ну, хрен с тобой! – психует она. – Я специально ее сдурила немножко! Думала, потру вас тут внизу носиками, вам обоим крышечку и снесет, под кайфом-то тормоза совсем….
«Совсем не работают»! – заканчиваю я мысленно, окончательно чокнувшись от того, как Белла, подтянув Марка ближе, что-то там делает с его ухом, а он, урод, жмурится от удовольствия!
Сама. Сама. Она сама… – нихера не работающая мантра!
Сама!?
Да, какое нахер «сама» – она ж не в себе!
Всё.
Срываюсь к ним, но Белла уже отталкивает Марка, и он, подмигнув ей, перехватывает пульт от аудиустановки у какой-то девки.
Остановись, Белла! – прошу я взглядом, упираясь руками в пилон рядом с ее бедрами и стараясь смотреть ей исключительно в глаза. Потому, что мой стояк приказывает моим мозгам совершенно по-другому использовать зрение, да и всё остальное тоже.
Ее колени все также разведены, и поза демонстрирует мне черную сетчатую ленточку стрингов, едва прикрывающую ее чувствительную плоть между ног.
И мы зависаем «глаза в глаза». И мы – как зеркала напротив друг друга: неизвестно кто образ, а кто – отражение. Между нами – кайф, боль и страсть.
– Белла… – моей маски больше нет, ее взгляд выжег все напускное с моего лица.
Но в ее вспыхнувшие на один короткий миг глаза возвращается лед, и я вздрагиваю от холода.
– Хочу другую «игрушку»! – склонив голову на бок, капризно требует она. – Больше не хочу играть с тобой…
И я внутренне вою от боли, стиснув зубы.
Музыка стихает, и Марк, тыкая пультом в системник, почти урчит от удовольствия:
– Давай, Белла… Трахни нас, детка!
Мерлин Менсон – SweetDreams
Первый аккорд какого-то вязкого харда – и она тягуче поднимается вверх, хватаясь рукой за стальной стержень. И, не отводя от меня взгляда, прогибается у шеста, пропуская его между ног. И я вижу, как она шипит от ощущения давления на ее клитор этой железной хрени. Блять! Хочу! Хочу, чтобы мой член был сейчас между ее ног!
Раскачиваясь под томные агрессивные звуки, она закусывает губу и обводит взглядом зал, задерживаясь поочередно на каждой паре имеющих ее сейчас глаз. Но только не на моих…
Она хочет другую «игрушку»…
Надо уйти! – уговариваю себя, но ноги вросли в пол, а руки – в тумбу пилона.
Но как я могу уйти от нее?
Никак…
Музыка одурманивает, и кокс накрывает очередной эйфорической волной…А Белла, такая вязкая, сладкая, тягучая вьется у этого шеста,
Зажав ногами шест, она, медленно и плавно прогибаясь назад и покачиваясь, зависает как раз перед моим лицом, и я слышу, нет – чувствую ее возбужденный стон, когда она сползает по шесту вниз. Я уверен, она тоже слышит, чувствует – мой, который бесконтрольно вырывается одновременно с ее…
И теперь я не могу вспомнить, почему я еще не в ней. И еще совершенно не понимаю, почему она трахает сейчас кого-то еще… Это же – охуеть как неправильно!
А Белла уже ползет вверх, покачивая бедрами и трахая пилон. Ее веки подрагивают, периодически прикрываясь, на лице – румянец, и она покусывает губы… я точно знаю, что это означает!… Я вижу, как подрагивает ее тело…- моя девочка возбуждена! И я знаю, что пара моих прикосновений тут же сорвут ее в оргазм. И я даже знаю, как хрипло она будет стонать, теряя равновесие от ярких ощущений…
И я рычу, уже ничего не соображая!
Облизывая глазами ее тело, я спускаюсь от плавно играющих с музыкой плеч к длинным ногам и вижу, как один ее каблук упирается Марку в плечо, а он, фиксируя его рукой, жадно облизывает ее щиколотку, прожигая ее лицо горящими глазами.
Сука!
Эту херню нужно прекратить!
Но она дерзко ухмыляется ему, и я цепенею…
ОНА, блять, ЕМУ?!
Хочет его?!
ХОЧЕТ ЕГО?!?
Ну, уж нет!
И я срываюсь, хватая Марка за рубашку. Но Алиса шустро влетает между нами, не давая мне возможности полноценно потратить десять штук и объяснить еще раз этому мудаку где, блять, его ебучее место!
– Какого хрена!? – рявкаю я на нее, все еще держа одной рукой Марка за ворот рубахи.
Элли что-то щебечет в ответ – я вижу ее лицо с огромными глазами, шевелящиеся губы, но музыка и ярость не дают мне расслышать ни слова. Мудак вырывает свою рубаху из моей руки, пока я, стараясь быть нежным – хотя, блять, мышцы просто сводит от ярости и ревности – пытаюсь выкрутиться из цепких лапок. Но лапки, блять, охуеть какие цепкие! И я, сдавшись, и прижимая ее к себе, чтобы не мешала, рычу на него:
– Убью, сука! Только попробуй!
– Купи автомат, Алекс! – многозначительно улыбаясь, он кивает мне на что-то происходящее за моей спиной.
Я оборачиваюсь в прочно охватившем мою талию кольце рук Крохи.
Ебать!
ЭТО ПИЗДЕЦ!!!
Белла, опустившись на колени и подчиняясь музыке, ритмично трется о шест, трахая глаза трех одновременно прилипших к тумбе пилона мудаков. Одна рука ее ездит по шесту, задрачивая нахрен остатки моей вменяемости, а вторая вырисовывает под музыку порнографичные этюды. Ее глаза закрыты… Ее дыхание, клянусь! – рваное и хриплое, хоть этого и не слышно из-за музыки. И она – на грани! И, блять, явно не собирается останавливаться!