Вспоминай меня ночью...
Шрифт:
Очень эротичное зрелище.
Пробегаюсь еще глазами по всей картинке и понимаю, что хочу еще насладиться ее видом в
этих блядских чулочках. Наглаживаю ее попку, пробегаясь пальцами по резинкам. Делает глоток, закидывая голову и демонстрируя мне идеальную шею… Я смогу придушить ее еще раз? Может быть…
Только не сегодня…
– Ты уже такая пьяная, Белла! – со смехом разглядываю ее довольные и шальные глаза.
– Нееет! Это ты слишком трезвый…Споил девушку! – голос мягкий-мягкий – пьяная… – Нужно исправить эту несправедливость!
Пригубив
Хочет напоить меня ТАК?
Черт!
ДА!
Послушно захватываю ее губы и выпиваю все, что она дает мне, сжимая от возбуждения ее бедра. И тут же вылизываю языком ее рот.
Отстраняется…
– Удивительно вкусный сосуд… – провожу пальцами по ее губам, и она прикусывает их губами.
– Повторим?
И мы повторяем… и еще… и еще…
Вина становится все меньше, а поцелуев больше, и я отбираю у нее бутылку.
– Хочу твой шоколад… – мой палец настойчиво балуется с ее пирсингом в пупке, и она поднимается, чтобы рассмотреть мою игру.
– Я тоже хочу твой шоколад… – прищуривая свои темные пьяные озера, искрящиеся в пламени свечей.
Такая сладкая Белла…
Отломив кусочек, я таю его в своих пальцах и настойчиво, почти жестко втираю его в ее сосок под ее еле сдерживаемые стоны.
– Не сдерживай себя, маленькая… – хрипло прошу я, – мне нравится, как ты звучишь в моих руках…
И тут же получаю несколько страстных стонов, и она практически падает, упираясь руками мне в грудь.
– Мой шоколад, Белла… – шепчу я, пробегаясь испачканными пальцами по ее губам, и погружаю их ей в рот. Посасывая, играет языком с моими подушечками, заставляя меня постанывать от ощущений. – Ты сегодня решила разбудить всех моих демонов?
Выпускает мои пальцы изо рта. Облизывает губы…
– Твоих ангелов я уже полюбила…– пьяно шепчет она, упираясь попкой в мою эрекцию. – Теперь хочу твоих демонов!
И эти ее слова…
Ах, моя пьяная Белла…
Резко приподнимаюсь, обхватывая ее за талию и немного приподнимая, чуть-чуть насаживаю на себя. Со стоном вцепляется в мои волосы, скользя скулой по моему виску.
– Да? – сдавленно спрашиваю разрешения… Но, блять, понимаю, что войду, даже услышав «нет». Но она же не скажет мне сейчас «нет»?! Все… мой мозг в отпуске…
Не отвечая, начинает давить бедрами вниз, потихонечку опускаясь на мою длину горячей и влажной теснотой. Скользкая… просто до невозможности! Хочет меня… и еще моя сперма… И я, пытаясь отвлечься от сносящих меня ощущений, резко всасываю ее измазанный в шоколаде сосочек – становится только хуже, еще острее!
Тихо взвизгнув от моей неожиданной ласки, она приостанавливает свое движение вниз, и я инстинктивно дергаю ее на себя за талию, заставляя сесть на меня полностью.
Вжавшись в меня, она сдавленно стонет и начинает дрожать, закусив губы.
«Да она же кончит сейчас!» – понимаю я.
И я, пробегаясь пальцами между ее ягодиц, медленно
– Как же я люблю все это! – сжимаю ее за талию и, не давая передохнуть, вынуждаю начать движение. – Ты так хороша, Белла… Не могу контролировать свое тело с тобой… Только ты… только моя… Хочу… любить тебя… трахать тебя… играть с тобой… хочу, чтобы ты хотела меня… все хочу… всегда…
Толкает меня в грудь, заставляя лечь на спину. И прекращает двигаться, вырывая у меня нетерпеливый стон.
– Тоже хочу играть… – дерзко шепчет она, неглубоко, но часто двигаясь на мне.
– Давай, маленькая… – прошу я, не зная, чего ей хочется.
Смотрю ей в глаза – в ее омутах бесы!
– Закрой глаза… Хочу сама…
И я послушно расслабляюсь, немного сжимая ее бедра.
Ее руки на моей груди, и теперь она плавно скользит. Мне хочется большего, но я позволяю ей двигаться самой. За закрытыми веками вижу только красные блики пламени свечи.
– Расскажи, – сбивчиво и, постанывая, шепчет она. – Как это – быть во мне?
И, задыхаясь от возбуждения, под ее чуть ускоряющиеся покачивания я сипло нашептываю ей, не открывая глаз:
– Это непередаваемо… тесно… так глубоко… так хорошо! – на каждое мое слово она немного сжимается внутри, и я понимаю, что уже на грани… и, может быть, даже она не успеет вместе со мной… но она просила «сама», и я расслабляюсь, не мешая своим ощущениям, – твое давление… так скользко… так влажно… нет ничего приятнее… обжигающе…
Балансируя на грани, я сжимаю челюсти. Понимаю, что еще одно слово, и все… А мне хочется еще чуть-чуть этой предоргазменной эйфории! Этой накрывающей только с ней волны удовольствия!
– Горячо? – начиная двигаться интенсивнее, требовательно спрашивает она, и я сжимаю ее бедра, не в силах ответить, мой пресс сжимается в предвкушении, и тут…
Что-то невообразимо ГОРЯЧЕЕ обжигает мой живот, и я с воплем распахиваю глаза, тут же закрывая их от накативших моментально резких ощущений начинающегося оргазма. Сжимая ее бедра, я сильнее насаживаю ее на свой член, отпуская себя. Догоняю на границе сознания, что это расплавленный воск свечи – хулиганка! – и резко притягиваю ее на себя, заставляя животом впечататься в горячую лужицу на моем прессе.
– Давай, маленькая! – умоляю я, кусая ее шею, и моя отзывчивая девочка тут же сжимается на мне со сдавленным криком, и меня срывает следом: – Блять, громче, Белла!
И она мягко вскрикивает на мне, пока я рвусь в нее, не контролирую ни скорость, ни силу, ни глубину… Ни, блять, свои хриплые стоны, которые вместе с ее несдерживаемыми уже криками…
Отключаюсь… чувствуя только ее теплое давление сверху. Абсолютное удовольствие.
Полное удовлетворение. Не хочу ничего больше. Нирвана…