Вспоминай меня ночью...
Шрифт:
Мы можем делать здесь все, что угодно, если это повышает нашу сексуальную привлекательность. Если захочу отыметь девочку у сцены – думаю, получу премию… В нашем заведении нет морали – много траха и беспредела, наркота и другие радости жизни, внизу ринг для боев без правил – новое незаконное увлечение Валери.
Она среди нас единственная «золотая» – наша хозяйка, менеджер и сутенер в одном лице. Мы все любим ее...
Мы ОЧЕНЬ дорогой товар, и Валери по-настоящему заботится о нас, оплачивая нам лучших докторов, стилистов, салоны и посещение спорткомплексов. Она жестко
Моя работа совершенна – систематический качественный трах, возможность самому выбирать клиентку, за один свой подвиг я получаю штуку баксов, коллектив не напрягает – мы скорее дружим, мой работодатель заботится обо мне, наверное, лучше, чем о многих родители…
Родители… Это грустная и банальная история. А я сегодня отдыхаю – не хочу загоняться на эту тему.
– Тебе заказать? – развернулась ко мне Таня.
– Мохито и Дайкири, – кивнул я.
Таня увлекается модингом – пирсинг, тату, шрамирование и другая херня… Мы все усовершенствованы, так или иначе, но она – это охуенный и экзотический перебор. У нее даже есть стальные маленькие рожки… Клиентам нравится.
– Как твой язык, Таня? – интересуюсь я ее последним апгрейдом.
– Скоро научусь завязывать шнурки, – ухмыляется она и демонстрирует мне свой раздвоенный пирсингованный язычок.
Хочу ли я попробовать ее минет? Нет. У меня в последнее время и так перебор с этим. Мои клиентки любят мой большой модифицированный член всеми возможными способами. Мне хватает…
Какая-то новая девочка-официантка приносит наш заказ.
Выпивка за счет заведения. Мы с ним живем в симбиозе. И уже давно спутались все карты – мы его пиарим или оно нас. Мы просто один из органов элитной развратной ночной системы под названием «Сумерки».
Я пригубил сладкий алкоголь, стальная штанга в языке стукнулась о хрусталь – мне нравилось это ощущение – сладость, алкоголь, плюс небольшая стимуляция языка, который стал гораздо чувствительнее после прокола.
– Лекс,– окликнул меня Джас, – сколько ты не трахался после имплантации своих шариков?
Джас – последнее приобретение Валери. Он пока не работает. Она модифицирует его… Ищет его личные фишки.
– Недели три… – не смог вспомнить я точно.
– Не знаю, что выбрать: штангу или шарики?
– Штанга – больше для тебя, шарики – для нее…
– Ты не хочешь себе штангу?
– Нет… Повышение чувствительности при нашей работе, это не всегда «гуд».
– Так-то да… – задумался он.
Мимо продефилировали две куколки, облизав взглядом нашу яркую компанию. Нет, девочки, вам сегодня не обломится! Никаких блядей в выходной – это тоже правило.
Вторая порция спиртного немного расслабила, и тело начало ощущать кач от музыки, сегодня за пультом Рон. Он всегда рвет танцпол. И мне хочется отжечь немного на сцене. Я хорошо двигаюсь – пластика… это тоже профессиональное качество. Мне нравится брейк, хаос, немного локинга…
– Когда у тебя запись в студии? –
Алиса – «Бамбина», в моем мире так называют типаж шлюх, которые своей внешностью и сексуальным поведением создают образ девочки-подростка. К тому же ее вставляет садо-мазо. Она весьма популярна среди латентных педофилов.
– Лекс, ты слышишь?
Я слышу, но молчу. Это моя больная тема, а я сегодня отдыхаю и не хочу загоняться… Алиса – умная девочка, и моментально переводит ее.
– Тебя Валери искала…
Я киваю головой в знак того, что услышал ее. И, махнув рукой новой официантке, заказываю для себя еще пару коктейлей. “Хозяйка” обязательно спустится к нам сегодня – это традиция, нет смысла подниматься к ней.
– Саймон, Валери здесь? – на всякий случай уточняю я. Он должен знать наверняка. Саймон трахает ее периодически. Бесплатно. Мне не понять… Но это их приторная ваниль и их геморрой – никто не лезет.
– Да. Через часок присоединится.
Решив немного побродить – товар нужно показывать во всей красе – выхожу из-за стола и иду к Рону. Он, включив расколбасный клубняк, немного отжигает за пультом с голым торсом. Я, поприветствовав его взглядом, присоединяюсь к нему на сцене. Мы часто рубимся вдвоем – он неплохо танцует. Девочки в зале пищат от наших экспромтов. Но когда я танцую, мне похер на них – я не на работе. Только ритм, мое тело и я. Немного покачав зал, уступаю сцену девочкам из гоу-гоу, которые приветливо зацеловывают мои щеки прямо на сцене, под восторженные вопли толпы.
Спрыгнув со сцены, еще немного качаюсь в толпе и иду к своим. За столом уже Джейн и Стен. Они всегда работают в паре. Они оба «Би» – удобно… На столе стояло несколько коктейлей, и я, выбрав голубой – гаваи или лагуна? – догоняюсь, наблюдая за вспышками стробоскопа и всполохами неоновой подсветки, рассекающей словно молния потолок над нашими диванами. Тепло алкоголя потихоньку расплывается по венам.
– Лекс, – голос Валери вырывает меня из кайфовой неги.
– Ммм? – отрываюсь я от завораживающего зрелища.
Садится ко мне, небрежно бросая пакетик с коксом на центр стола.
Но это тоже только сегодня – еще одно правило: никакого допинга на работе.
– У меня к тебе дело…
– Валери, выходной! До завтра не может подождать? – не хочу слышать сегодня ничего о работе.
– Нет. Я уеду на пару дней. И мне нужны твои услуги завтра.
– У меня завтра тоже выходной…
– Знаю, но это особая просьба... – в ее голосе сомнения, и мне становится любопытно.
Подстегиваю ее кивком головы.
– Нужно поработать с одной девочкой. Она не искушена… а ты у нас – самый натуральный.
– Марк тоже не перекачан побрякушками…
– Он слишком жесткий для нее. Но если ты откажешь, то… И там много условностей…
– Продолжай…
– Она наверняка будет против сначала. Но ты просто расслабь ее. Соблазни… Если не получится…
Ухмыляюсь, покачивая головой: у меня всегда получается.
– …просто хорошо проведите время. Все будет оплачено до утра. Она заснет –
можешь уходить.