Вспоминай меня ночью...
Шрифт:
Как будто кусочек сердца вырвала…
Снова возвращается.
– Иди, поешь, – и – снова за комп.
Поешь, блять…
Ухожу на кухню и открываю окно. Пару сигарет и – обратно. На столе что-то дымится в чашке, но я не могу даже смотреть.
Возвращаюсь. Уже оделась. В широкой футболке и хопповских оранжевых штанах собирает волосы в хвост. На кровати валяется оранжевая бейсболка.
Уходит?!
– Не накручивай себя, – не глядя, бросает мне, – вернусь через несколько часов.
–
Ну, конечно, она настырно молчит и расчесывает волосы, опираясь на стол. Хочется, блять, нагнуть, отлупить, как следует, и за этот хвост…
Закрепляет резинкой хвостик и подхватывает с кровати бейсболку, одевая ее козырьком назад. На вид – лет шестнадцать!
– Открой дверь, пожалуйста.
Стоим и сверлим друг друга глазами. И так, блять, хочется опять сказать «нет». Но это будет уже запредельно. Она же не пленница!
– Откуда тебя забрать? – сдаюсь я, и со щемящим сердцем открываю дверь.
– Я доберусь сама.
Ныряет под моей рукой и выскальзывает в дверь.
Я за компом. Ее аська мигает непринятым сообщением. Могу я удержаться сейчас?
Конечно, нет!
«Волчонок»
Ну, блять, слава тебе Господи!
Волчонок: «Через 10 минут»
Белочка: «Бегу»
Проглядываю всю переписку: укатила с Ричи на сейшн.
Ладно. Это терпимо.
Хотя всё равно – херово невероятно!
Значит, он ее заберет и привезет. И она будет не одна.
Мне легче?
Немного…
Ревную к нему?
Да. Но только на уровне тела, мозги понимают, что это бред.
Бросила меня тут одного…
Да там и мудак этот ее может быть… как его… Майк…
Я бы, блять, ему еще разок фэйс подправил.
Но теперь мне не кажется, что она слаба перед ним. Слишком много уже изменилось, переломалось и снова собралось. И снова переломалось…
Обещала, что вернется.
Я верю… Какие, блять, у меня еще варианты?
Звонок в дверь. Короткий.
Она…
Я со стоном облегчения выкидываю сигарету в окно и иду к двери.
Чуть, блять, не сдох тут за эти три часа, пока она развлекалась там!
Засранка!!!
Я, блять, так зол на неё…
Могла бы и дома мне мозг повыносить! Обязательно было уходить?!
Открываю дверь и делаю шаг назад, пропуская ее домой.
– Развлеклась?
Надо, блять, заткнуться и не усугублять… Но… три часа психов вынесли напрочь всю мою разумность. Единственное на что меня хватает, так это быстро закрыть за ней дверь и забрать ключ.
Фыркает, заметив мой маневр, и скинув кроссовки, ныряет под мою руку, проходя внутрь.
Ладно. И то хорошо.
Бойкот продолжается…
Щелкает на кухне светом и
Стоит у стола. На нем – тарелка с так и не тронутой мной едой.
Ну, тут уж я ничего не могу поделать! Это не назло… Просто, блять, не могу и всё.
Не оборачиваясь, подходит к подоконнику и запрыгивает на него. Ноги опять на улицу. Меня дергает. Не могу выносить, когда она так сидит! Всё сводит в животе…
Выключаю свет. Делаю шаг к ней и обнимаю за талию – пусть лучше наорёт. Но она не кричит, не рычит на меня, и даже не убирает больше мои руки. Сжимаю крепче и немного покачиваю ее, пытаясь расслабить.
Чувствую, что слов сейчас никаких не надо – это снова её разозлит. И ласк тоже не надо – сразу получу по рукам. Поэтому я – сплошная нежность и близость. Она почувствует и не сможет больше злиться на меня…
Моя Белла…
Я расслабляюсь и тихо постанываю ей в ушко от облегчения и удовольствия снова прикасаться к ней.
Мы смотрим в окно на панораму ночного города, на его разноцветные огни, которые складываются в забавные рисунки. Красиво… Я раньше никогда не замечал этого. Смотрел, но не видел. С её появлением в моей жизни изменилось не только это, изменилось ВСЁ. Но я рад. Я рад, что чувствую, пусть даже и боль… Но, помимо нее, я чувствую еще многое, без чего не хочу больше жить.
Обнимая её одной рукой, я тянусь к пачке сигарет и достаю одну для себя. Белла протягивает мне зажигалку, которую до этого вертела в руках. Собственно, ради этого я и достал сигарету. Я не забираю зажигалку, только открываю крышку и, обнимая ее кисть, тянусь своей и прикуриваю.
Белла вздыхает и через минуту вытягивает сигарету из моего рта. Мы опять курим одну на двоих.
– Ты давно куришь? – тихо спрашиваю я.
– Четыре с половиной месяца…
Отбираю сигарету обратно.
– Тогда пора прекращать…
– Не зли меня… – вяло бормочет она, опять отбирает из моих губ сигарету и затягивается.
Снова отбираю и, затянувшись последний раз, выкидываю в окно, наблюдая как быстро улетает алый огонек.
– Идем спать? – спрашиваю я в том же тихом темпе, в котором завязалось наше общение.
– Не знаю… – пожимает плечами. – Ты так разозлил меня… Хотелось просто отхлестать тебя по щекам за это. Так неприятно было! Ты же обещал мне…
– Это было не намеренно, Белла.
– Во сне, блять, проговорился? – снова начинает рычать она.
– Хуже… – вздыхаю я. – Вэл сказала, что ты живешь с ним, и мой мозг отключился. Я ляпнул что-то, но не конкретное… Она, наверное, догадалась. Я думал они надавили как-то на тебя, не зная вашей ситуации, и я… Извини… Я виноват.
– И вот как тебе что-то рассказывать теперь?