Чтение онлайн

ло видел у него еще ребенком, когда отец столкнулся с

негодяем, который на площадке для игры в бабки изби¬

вал упавшего, беззащитного человека. Но, как ни велика

247

была слепая решимость Панчо, ему и в этом не уступал

Мануэль. Он знал, какой опасности подвергает себя, и

тем не менее ответил:

— Не уйду! Вы должны меня выслушать!

Видя, что отец целится в него, и не сомневаясь в том,

что он приведет

в исполнение свою угрозу, Мануэль сжал

зубы и застыл в ожидании выстрела.

— Панчо!—крикнула Элена, которую удерживала

Клотильда.

Фермер заколебался. Мертвенно-бледный Пабло вы¬

шел из сарая и вступился за Маноло:

— Дайте ему говорить, дон Панчо.

Только тогда фермер опустил ружье и хмуро сказал:

— Войди!

Маноло и Сеферино вошли в сарай, а Пабло остался

стоять на пороге с ружьем в руке, следя за полицейскими.

— Что ты хочешь мне сказать? — хмуро спросил

Панчо.

Мануэль заговорил, глядя ему в глаза:

— В ту ночь, когда я ушел с фермы, вы напомнили

мне, что я здесь оставляю женщину — мою мать.

— Да... Ну и что?

— Я хочу вам сказать, что эта женщина, которая

была рядом с вами всю жизнь, готова поехать куда угод¬

но и все начать сначала. А если она поедет, поеду и я.

—- На что ты мне нужен... с твоими книгами?—от¬

ветил Панчо с презрительной гримасой.

Но сын был столь же настойчив, сколь отец неподат¬

лив.

— Вы сами как-то сказали,— продолжал он,— что зем¬

ля везде, даже в городе, под асфальтом...

— Да, Панчо, — вмешался Сеферино, — хотя у тебя и

отнимают поле, земли у тебя никто не отнимет.

Фермер порывисто обернулся.

— Ты-то что рассуждаешь о земле, ведь у тебя ее

никогда не было!

— Кто тебе сказал, что не было? — добродушно воз¬

разил Сеферино. — Вся земля, которую видят мои глаза,

по которой я хожу и езжу, принадлежит мне... И тому,

кто будет жить после меня.

— Болтун ты и больше никто! — презрительно бро¬

сил Панчо. — И всю жизнь был болтуном — только и знал

точить лясы. Никчемный ты человек!

248

Он повернулся к нему спиной и снова обратился к

сыну.

— Можешь сказать этим людям, что они только мерт¬

вым уберут меня с моего поля.

Он принял бесповоротное решение и не желал больше

разговаривать. Но Мануэль продолжал настаивать на

своем:

— Вы нужны моей матери живым, а не мертвым...

Вспомните об Антеноре!.. Тот, кто борется один, как бы

он

ни был прав, не может ничего поделать против тех,

кто опирается на силу.

Панчо опять вскипел.

— Это ты вычитал в своих книжонках, а мне на них

наплевать! Я не нуждаюсь ни в чьих советах и прекрасно

знаю, что делаю! — отрезал он, еще раз выказав свою

непоколебимую волю сопротивляться выселению с ору¬

жием в руках, и приказал сыну: — А ты иди прочь!

Сейчас же!

Но Сеферино, улучив подходящий момент, подскочил

к нему и рванул у него из рук ружье. Панчо, стараясь

его удержать, нечаянно нажал на спуск, и раздался вы¬

стрел. Воспользовавшись замешательством фермера, Се¬

ферино выхватил у него оружие и выбежал с ним из

сарая.

Выстрел всполошил полицейских, и они, прячась за

деревьями, опять вскинули карабины. Сеферино бежал к

ним, сжимая ружье. Вдруг один из полицейских выстре¬

лил и попал в него.

— Нет, нет... — воскликнул объездчик, раненный в

грудь.

Он остановился, ружье выпало у него из рук. Кло¬

тильда, стоявшая под навесом, закричала:

— Сеферино!.. Горе мне, они его убили!..

Офицер полиции, понимая, как опрометчиво поступил

его подчиненный, в бешенстве приказал:

— Не стрелять!

Панчо, Маноло и Пабло выскочили из сарая и под¬

бежали к Сеферино, лежавшему на земле. С другой сто¬

роны к нему бросились Клотильда, Элена и полицейские.

Мануэль, опустившись на колени, помог дяде сесть. Се¬

ферино понимал, что ранен смертельно, но мужественно

принял эту случайную, преждевременную смерть. Он оты¬

скал взглядом подавленного Панчо, которого двое поли¬

249

цейских держали за руки, и, улыбнувшись ему, тихо ска¬

зал:

— Видишь, брат? Так ли, этак ли жить, в конце кон¬

цов все едино!

В глазах его мелькнул лукавый огонек.

— Ты всегда был упрям, — продолжал он. — На твою

беду, Маноло пошел в тебя... Но... он на верном пути.

Он начал задыхаться. Офицер приказал полицейскому,

державшему Пабло:

— Оставьте арестованного, я сам за ним посмотрю,

а вы поезжайте в селение за врачом.

Сеферино жестом дал понять, что в этом уже нет на¬

добности. Клотильда, разрыдавшись, обняла его. Взяв

жену за волосы, он мягко отвел ее голову, посмотрел ей

в лицо, и, собрав последние силы, прошептал с глубокой