Всходы Власти

На городской площади Небулоса, вокруг специально подготовленного большого деревянного помоста собралась огромная толпа горожан: и все они с нетерпением ждали, когда глашатай начнёт объявлять указы нового короля.

Кашлянув в кулак, на помост поднялся помпезно одетый в сине-бирюзовый камзол с шароварами человек, раскатал длинный свиток из пергамента и принялся громким голом читать:

— Согласно указу Его Величества “О новых рудниках”, в ближайшие пять лет все провинившиеся и вредящие обществу

граждане будут направлены на принудительные работы на северо-запад королевства.

Дородный пожилой торговец в толпе ткнул в бок своего помощника и авторитетно заявил:

— Хорошее дело. Соль подешевеет.

— Откуда вы знаете?

— На северо-западе горы, что граничат с Арсом. Там было открыто несколько месторождений, лет сто назад, но руки у тогдашнего короля так и не дошли освоить. Соляных рудников на западе хватало, но сейчас, говорят, они истощатся стали, вот соль и взлетела в цене. — пояснил торговец. — Давно пора эти земли освоить, да всё никто из лордов не хотел воинов под это дело собирать: дорого.

Тем временем глашатай продолжал.

— Согласно указу Его Величества “О королевской гвардии” главнокомандующим королевской гвардией назначается его светлость лорд Шеридан. Также объявляется дополнительный набор в гвардию и королевскую армию. Всем свободным ветеранам, вернувшимся на службу, положено будет в полтора раза больше оклада относительно старого…

Пожилой стражник в толпе ухмыльнулся и подкрутил седеющий ус.

— Полтора оклада? Неплохо. Сам я уже, пожалуй, староват, но вот племянник в самый раз за ветерана сойдёт.

— Разве ваш племянник служил в королевской армии? — удивлённо спросил его более молодой напарник.

— Я по молодости служил. А он тогда ещё совсем пацан был, в обозе работал. Но это тоже служба, так что формально и он ветеран. И сейчас-то парень уже знатным воякой стал, двадцать лет охраны караванов за плечами.

— Указ его Величества “Об обучении одарённых” гласит, что отныне своевременное выявление и обучение новых мастеров в Ганатре с сего дня является неотъемлемым правом и обязанность Цепи Воды.

Пожилой мастер в серой робе тяжело вздохнул, слушая это. На его лицо словно наползла тень. Молодой ребёнок, лет девяти на вид, дёрнул его за робу и встревоженно спросил:

— Но разве это плохо, учитель? Ведь церковь расформирована. А теперь будет кому заняться этим делом!

— Нет, ты прав, Мик. Это действительно хорошее дело. Просто понимаешь… Мне тяжело принять эти перемены так сразу. Годами в Ганатре существовало две конкурирующие организации — Церковь и Цепь воды. И, я как верный служитель церкви, просто не мог представить себе столь радикального изменения порядка этих вещей. Конкуренция заставляла нас становиться лучше, искуснее, и разные стороны поддерживали разные стремления лордов Ганатры. Теперь остались лишь водники: и, к тому же, за этот указ им придётся во всём поддерживать нового короля до конца его дней.

— Он ведь король. Разве уважение к нему — это

плохо? — резонно заметил мальчик.

— Нет, конечно же, нет. — вздохнул старик. — Сам не знаю, что здесь не так. Кажется, что всё хорошо, все эти новые указы имеют своё разумное объяснение. Я уже стар, и не первый раз наблюдаю смену королей. Однако меня всё не покидает чувство, что здесь что-то не так. Гложущее ощущение беды, и я сам не могу понять, откуда оно берётся. Наверно, это просто паранойя и стариковские бредни. Не обращай внимания.

Старый, опытный и повидавший многое на своём веку волшебник, даже не подозревал, насколько он прав.

Мои первые месяцы в роли короля были невероятно скучными. В первую очередь потому что я оказался прикован к кровати. Мне пришлось позвать к себе лучших целителей страны, приказать им молчать и заставить их отращивать себе новые конечности.

Возможно, Исгерд справился бы быстрее. Однако в этот момент я слишком близко подошёл к состоянию беспомощности: у меня отнюдь не было уверенности, что, лишившись конечностей, я смогу всерьёз достать старого шамана, если тот действительно решит меня убить. Поэтому я отослал его на север подбирать и обустраивать земли для Северного Ветра.

Целители разводили руками и удивлённо качали головами, глядя на почерневшие мёртвые руки и ноги, а затем сильно удивлялись, как я ещё могу ими двигать. Я сказал им, что конечности пострадали, когда меня достала одна тварь в диких землях. Подтвердить или опровергнуть это они не могли.

Тем не менее вердикт у них был однозначный: нужно немедленно отрезать поражённые участки и выращивать новые руки и ноги.

А затем они начали отрезать их: и вот здесь я понял, насколько близко подошёл к грани в этот раз.

Отсечение рук и ног под корень обнажило мёртвые чёрные куски плоти, которые почти доставали до внутренних органов.

Вырезать остатки мёртвой плоти, соединённой с живой, было больно. Но я отказался от обезболивающего, и от наведённого сна.

Терять сознание в то время, когда твоя жизнь висит на волоске: крайне плохая идея. Ни один мастер смерти не позволил бы себе подобного.

И всё же деревяшка в моих зубах хрустнула, когда они проводили эту процедуру. Я считал, что умею терпеть боль, но это было на грани возможного даже для меня.

— Мы закончили с конечностями, Ваше Величество. — бесстрастно сообщил мне старик в тёмно-синей робе.

Я выплюнул щепки.

— Подлечите рот и зубы. Слегка поранил об деревяшку.

Старик положил руки мне на щёки и прикрыл глаза. По внутренностям рта разнеслось приятное тепло, что убирало боль. Один из его помощников поднёс мне чашку с водой.

— Прополоскайте рот, Ваше Величество.

Я послушно выполнил процедуру. Затем старик принялся аккуратно, изучающе прощупывать мою грудь и живот. По мере этого действия его лицо хмурилось всё сильнее и сильнее.