Чтение онлайн

Юноша китаец принес Серену в маленькую хижину. Небольшая лампа скудно освещала небогатую обстановку: жаровню, на которой дымился котелок с чаем, большой сундук в углу и два тюфяка на земляном полу. С одного из тюфяков поднялась крошечная, изящная китаянка и подошла к ним. Она поклонилась и – жестом показала юноше, чтобы он положил Серену на тюфяк. Она внимательно наблюдала за ним, затем кивнула в сторону двери, сказала несколько слов по-китайски, и юноша вышел.

Женщина опустилась на колени рядом с Сереной

и осторожно откинула ткань с ее тела. При виде кровоточащих ран она удрученно покачала головой.

– Кто вы? – спросила Серена.

– Меня зовут Тан Пин.

Она была очень красива какой-то особенной, восточной, красотой. Выглядела она молодой, ненамного старше Серены. Интересно, это сестра юноши или его жена?

– А я – Серена Фостер. А куда ушел юноша? Не знаю, как мне благодарить его. Он спас мне жизнь.

– Это вы спасли его. И с тех пор он охраняет вас.

– Кто он такой?

– Мой сын.

Серена в изумлении взглянула на китаянку:

– Ваш сын?

– Да. Сын. Зовут Тань Тэ. Можете называть его Шу Тао. По-китайски это означает камень.

– Ваш сын... Расскажите, как он лишился языка.

– Это все Ли По, злой человек! Вырвал Тань Тэ язык. Серена содрогнулась:

– Какой ужас! А кто такой Ли По?

– Хозяин дома, где Шу Тао нашел вас. Шу Тао ненавидит Ли По.

– Наверное, это он приходил ко мне в золотой маске демона? – спросила Серена.

– Нет, – покачала головой китаянка, – Ли По уехал из города вчера вечером.

– Тогда кто был мужчина, который... который так избил меня? Вы его знаете? – настаивала девушка.

– Не знаю. И Шу Тао не знает. Плохой человек, так с вами плохо поступил.

– А как ваш сын узнал, что я там?

– Услышал ваш крик. Обычно местные жители не смеют заходить в дом Ли По.

Серена некоторое время молчала. Тан Пин тем временем накладывала на ее раны бальзам.

– Почему ваш сын спас меня?

– Вы избавили его от позора в салуне, – просто объяснила китаянка. – Теперь он будет охранять вас всю жизнь.

Серена смотрела на женщину и не могла понять, шутит она или нет.

– Так не бывает!

– Бывает. У китайцев.

Тан Пин закончила обрабатывать раны и аккуратно прикрыла Серену старым шерстяным одеялом.

– Принести чаю? – спросила она.

– Да, спасибо.

Женщина крикнула что-то по-китайски, и в комнате сразу же появился Шу Тао. Он бросил на Серену застенчивый взгляд.

– Он понимает английский? – спросила девушка.

– Шу Тао знает английский. Может понимать.

– Шу Тао, спасибо тебе большое за то, что ты меня спас. Никогда не забуду этого. – Тут ее голос стал жестким: – Но если ты узнаешь, кто этот человек в маске, сообщи мне немедленно. Он убил моих родителей и должен ответить за их смерть. Кроме того, он... – она запнулась, – делал со мной такое,

что страшно даже рассказать.

Китаянка принесла три оловянные кружки с чаем и поставила перед Сереной тарелку с оладьями. Чай был очень горячий и ароматный. Девушка никогда такого раньше не пробовала. Оладьи тоже оказались выше всяких похвал.

После чая Серена почувствовала, что ее клонит в сон. Бальзам, которым Тан Пин смазала ее раны, почти полностью приглушил боль.

– Тан Пин, можно мне остаться здесь на несколько дней? Чтобы прийти в себя после того, что произошло? Я заплачу, конечно, у меня есть деньги, хотя и не с собой.

– Ты останешься здесь, Селена... Серена. Останешься. Не надо платить. – Женщина тряхнула головой. – Ты окажешь нам большую честь, если останешься.

Когда она проснулась, наступил день. Тан Пин что-то готовила на жаровне.

Девушка неловко повернулась и сразу же вскрикнула от резкой боли во всем теле.

– Тебе плохо, Серена? – поспешила к ней китаянка, встревоженная криком.

– Нет, все нормально, Тан Пин. Только болит немножко. – Серена попыталась улыбнуться. – А где Шу Тао?

– Шу Тао на работе. Моет посуду. – Китаянка, смутившись, отвела взгляд и отошла обратно к жаровне.

Серене оставалось только удивляться, как Шу Тао умудряется целый день работать, а ночью еще и охранять ее. Хотя он, наверное, не занимался этим постоянно, а просто заволновался, когда она неожиданно исчезла из пансиона.

– А давно с Шу Тао... это случилось? – спросила она.

– Два года назад. Сразу после того, как мы приехали сюда из Китая.

– А почему этот Ли По так жестоко обошелся с ним?

– Ли По злой и подлый. Шу Тао сказал об этом своим соотечественникам, и Ли По сделал так, чтобы он не смог говорить вовсе.

Серена опешила и благоразумно перевела разговор на другую тему:

– Тан Пин, за два года ты очень неплохо научилась говорить по-английски.

– Пришлось учиться за двоих. – Китаянка улыбнулась, и на ее левой щеке появилась изящная ямочка. – Шу Тао не говорит по-английски, так что Тан Пин пришлось учиться говорить за двоих.

– У тебя хорошее произношение.

Тан Пин поставила перед ней тарелку с рисом:

– Из еды у нас только рис. Ты умеешь пользоваться палочками, Серена?

Серена нахмурилась, разглядывая две тонкие палочки.

– Нет... О, так ты имеешь в виду, что ими надо есть? Никогда раньше не видела таких.

– Придется научиться.

Серена неуклюже пыталась подхватить зернышки риса, а китаянка помогала советами. Вначале девушка немного рассердилась на Тан Пин, увидев, как ловко та управляется с палочками. Но вскоре они уже вместе смеялись. К концу обеда Серена приобрела некоторую сноровку и ей даже удавалось доносить немного риса до рта, не роняя.