Всегда
Шрифт:
День был жарким, учебный год подходил к концу, что не могло не радовать. Ежедневно меня грела лишь одна мысль, что когда я пройду тестирование и меня распределят, то я больше не увижу хотя бы половину этих самодовольных уродов. Сцепив зубы и почувствовав, как по позвонку стекает капелька пота, я поспешила в здание, где всегда было намного прохладнее в такие дни.
У меня были свои правила, которые сформировались со временем учебы в Уорингтоне:
Передвигаться так, чтобы никого не задеть.
Подолгу не смотреть на них.
Не завидовать их привилегиям.
Последнее же правило было самым важным. Если к тебе обращаются, никогда не опускать головы. Те отметины на моих руках красноречиво
Пошли к черту.
День ничем не отличался от любого предыдущего, мы сновали из класса в класс, передвигаясь словно тени по коридору. Со стороны, эта академия была совершенно обычной. Привилегированные мира сего смеялись, похлопывали друг друга по спине, делились историями, кто-то зажимался по углам. Мы же вели себя примерно так же только в своем общежитии. Конечно, у нас был комендантский час в десять вечера и в двенадцать в субботу. И это был просто огромный глоток свежего воздуха. Все время, которое у меня оставалось свободным, я старалась проводить за стенами общежития.
И сейчас, идя по коридору, я вновь улетела далеко в мыслях о том, что будет меня ждать завтра. Я не нарушаю правил обычно, исключая те, что встают поперек моей природы. Нам нельзя учиться, работать и вести близко общественную деятельность у людей. Но, около года назад, прогуливаясь мимо своего любимого парка на окраине города, моя жизнь перевернулась. Вместе с той машиной, что вылетела из-за поворота и врезалась в столб прямо в десяти метрах от меня. Я не думая о последствиях бросилась на место аварии и делала все возможное, чтобы помочь женщине, у которой, как оказалось, случился анафилактический шок во время движения. Я пробыла с ней до приезда скорой и после отправилась в больницу. Те чувства, я не могу сравнить ни с чем другим. С самого детства я знала, что будь моя воля, я бы стала врачом. Спасать жизни, это самая важная профессия, которая существует в этой вселенной, я уверена.
В тот вечер я чуть не опоздала до комендантского часа, и потом еще долго не могла уснуть. Со следующего же дня я намеревалась сделать хоть что-то, чтобы хоть немного приблизиться к своей мечте. И у меня получилось. Я отправилась в ту самую больницу и заполнила заявление на стойке регистрации. Не знаю, чем я думала, пользуясь своими настоящими документами. В целях безопасности, мне нужно было бы как-то обойти необходимость вписывания в бланк свои реальные данные. Не думаю, что это понравилось бы кому-то из моих надзирателей. Просто, на тот момент, мне было плевать. От рубцов на коже рук и плечей итак не осталось живого места. Все исполосовано тонкими линиями. Несколькими больше? Это не цена. Как оказалось, никому не было дела. Я несколько дней в неделю, по три – четыре часа помогала ординаторам Больницы Святого Кристиана. Только ради этого можно было вытерпеть все остальное.
Я даже не сразу заметила толпу впереди. Ненамеренно остановившись, я крепче прижала книги к груди и все же пошла вперед.
– Повторяй за мной… – прогремел шипящий женский голос, от которого легко могли встать дыбом волосы на теле. Настолько он был раздражающим, с нотками визга на конце фразы. – Я грязь под твоими ногами… – продолжила она. Я обошла нескольких студентов, в такой же форме, что и у меня, они стояли в нескольких метрах от источника звука. Стефания Гастингс. Как же я сразу не узнала ее голос? Высокая брюнетка сейчас возвышалась над девушкой, что была ниже ее, и не только ростом. Она нависла над ней как коршун, а остальные ее почитатели с удовольствием наблюдали за сценой. Еще несколько девушек, под стать своей предводительнице будто сошли
– Я…я грязь… под твоими ногами… – прошептала она, все так же смотря в пол и роняя слезы на помятую ткань своего пиджака, а на щеке отчетливо виднелся красный след ладони.
Быть. Того. Не. Может.
В этих стенах происходило много чего, но чтобы ученики устраивали физическую расправу, такого не было никогда. Никто, не опускался настолько низко. Я непроизвольно опустила руки и шагнула вперед.
– А теперь посмотри на него… – брюнетка схватила Кейти за подбородок так, что ее пальцы побелели. – Смотри, дрянь! – что происходит?! Я сместила взгляд немного правее, заметив парня Стефании. Я не знала его имени, но точно была уверена, что они были вместе какое-то время. Он стоял сжимая челюсть и сложив руки на груди. Парень помотал головой и невесело усмехнулся.
– Не стоит, Стеф, ты слишком остро реагируешь. – его тон… под стать своей девушке. Он выглядел довольным. Словно кот, наевшийся сметаны.
– Тебе позволено приближаться к таким как он? – не обращая внимания на своего бойфренда, продолжила брюнетка. – Я отвечу за тебя! Нет! Еще раз я увижу, что ты строишь глазки тому, что тебе не принадлежит и принадлежать не может, жизнь до этого момента станет тебе казаться раем.
– Мне больно… – задыхаясь, проговорила Кейти и схватилась рукой за запястье Стефании, что до сих пор сжимала ее челюсть. На что та дернулась и затылок подруги ударился о железный шкафчик позади.
– Не смей! – ее голос был не единственным звуком пролетевшим по коридору. Так же прозвучал глухой удар книг, что упали на пол. Моих книг. А в следующую же секунду Стефания отшатнулась на два метра назад. Образовалась полная тишина, кто-то явно задержал дыхание. Я точно. Опустив руки, что секунду назад толкнули разъярённую брюнетку в плечо, я постаралась сохранить спокойное выражение лица. В любом случае, я уже знала, что меня ожидает. – Что сегодня за праздник у этого цирка уродов?! – в мгновение вскипела та, и сжав кулаки кинулась ко мне, но мне удалось удержать ее занесенную руку. Я сжала пальцы до хруста, не позволяя ей ею двинуть ни на дюйм.
– Кто тебе дал право трогать ее? – слова вылетели сами собой, но пусть прямо сейчас земля разверзнется подо мной, если я когда-нибудь о них пожалею. Карие глаза сузились и на секунду мигнули серебром. Это не могло не напугать, моя вторая рука тряслась бы, если бы я не сжимала ее в кулак. Мне показалось, что еще доля секунды и она пустит в ход вторую руку, но этого не произошло. Перед глазами возникла белая рубашка, а руку рванули в сторону. Запястье обожгло резкой болью от твердой мужской хватки.
Нет.Нет.Нет.
Кажется, что температура в помещении резко упала вниз. Краем глаза я заметила, как народ отступил назад. Я медленно перевела взгляд на закатанный рукав рубашки, переплетение выпирающих вен от локтя к кисти и несколько кожаных браслетов. Уже через секунду моя рука была небрежно откинута в сторону. И я все-таки сделала это, встретилась глазами с холодной бездной. Серый цвет радужек, кажется, при желании мог покрыть льдом всего одним взглядом.
– Калеб! – радостно взвизгнула девушка за его плечом, чуть ли не хлопая в ладоши и предвкушая свою победу. Парень же вытер свою ладонь о брюки так, словно испачкался в чем-то, соприкоснувшись со мной.