Всё
Шрифт:
Спустя четыре часа увлекательной и изнурительной воздушной погони снитч был пойман Акирой, в успехе которого ни сам он, ни, кажется, наши соперники не сомневались с самого начала. Однако итоговый счёт оказался равным.
– Вот дьявол! Катсу, какого тэнгу ты забил так мало голов? – возмущался недовольный таким исходом Акира.
– Вратарь у нас был что лодка дырявая: всё, что мог, пропустил.
– Не прикрывай свои косяки нубами по команде, – не унимался Акира.
В отличие от профессиональных победителей, для которых одно лишь участие, без победы, – уже поражение, я был в восторге от игры. Никогда не думал, что полёты на мётлах, бывшие раньше
Устав от магии, которая здесь стала частью повседневной жизни, я покинул своих спутников, не прерывая их перепалки на счёт исхода игры. Мою благодарность за приём и сегодняшний день они ещё увидят в записях шоу и в моём блоге, мне же их видеть больше не хотелось. Будучи героем шоу, я привык уходить по-английски. Уверен, они привыкли к этому, будучи его зрителями. Мне всегда казалось, будто таким образом сохраняется какая-то загадка, к которой люди прикоснулись на миг, а потом выпали из этого таинства, словно из сна.
Я давно привык к смене действующих лиц, к тому, что никто не задерживается на авансцене вместе со мною подолгу. В новом месте я находил новых людей, которые могли максимально много показать мне в своём маленьком мире. Проводил с ними столько времени, сколько требует шоу и достижение цели, и, словно экипаж на перекладных, менял их на новых, снова на новых, снова на новых… И так без конца. За сердечную невозмутимость и отсутствие привязанности меня никто не критиковал. Все боготворили меня и мою миссию, были рады прикоснуться к творимому мною чуду, отсюда и отсутствие проблем с компаньонами, провожатыми, гидами – одноразовыми друзьями.
Я вышел на свежий воздух и направился в ближайший парк. Там, как и полагалось современному цивилизованному городу, свежий воздух был пропитан вай-фаем: на него сейчас были ориентированы своими антеннками не только все гаджеты, но и каждый человек. Не будет преувеличением сказать, что им здесь дышат.
Большой склон близ фонтана, засаженный комфортной для сидения и лежания травой, был забит отдыхающими. Вид отсюда открывался действительно прекрасный. На горизонте под лучами закатного солнца нежился Токио. Где-то там урбанистическим муравейником суетились аборигены. Здесь же находились те, кто выкроил время сбежать от суеты и остановиться вместе с мгновением, которое, как известно, прекрасно.
Увы, наслаждались собравшиеся не романтикой момента. В информационных и прочих технологиях японцы давно впереди планеты всей. Гаджетов в привычном мне представлении ни у кого давно не было. Все девайсы для онлайн жизни с лёгкостью встраивались прямо в мозг, с помощью мельчайших электродов подключались к участкам, отвечающим за визуальное, аудиальное и даже тактильное переживание. Здесь с ранних лет в школах преподают искусство управления своими мозговыми имплантатами: представьте себе только, какого это, непосредственно в мозг получать сообщения от друзей, зрачком с оптическим зумом делать фото и отправлять их по почте, смотреть видео и читать книги, просто закрыв глаза. Напоминает какой-то наркотический трип.
Занимательный факт: это искусство управления девайсами берёт начало в древнем китайском учении цигун. Цигунисты учились управлять потоком энергии ци, природа которой, как выяснилось позже, – электромагнитные силы. Немного переосмыслив это учение, производители поняли, что вполне возможно, сохранив тысячелетние традиции, привнести в них нечто новаторское. Раньше мастера цигун, сознательно
Я пошёл вглубь парка, маневрируя между людьми и забавы ради гадая, чем занят очередной спрятавший за веками глаза встречный. Судя по метаморфозам эмоций на лицах людей, все смотрели видео. Вероятнее всего, какие-нибудь няшности с ютуба. Вполне годный досуг. Своего рода пикник, где во главе стола фастфуд зрелища: быстро изготавливаемая и легко перевариваемая пища, в которой нет ничего полезного.
И вот среди этой «безглазой» компании я вижу девушку. Она сидит на бортике фонтана, освещаемая его вечерней иллюминацией, и читает книгу! Прочувствуйте контраст так же, как и я. Встретить здесь человека, занятого тем, чем занята она, было всё равно, что использовать сегодня чернила с пером: крайне неожиданно и как-то неуместно. Как ни странно, но её такое естественное, нормальное для человека занятие выбивалось из контекста, смотрелось вычурно и аномально.
Я направился ближе к ней. Когда смог отчётливо разглядеть её, сердце моё замерло. Она была невероятно красива! За красотой её таился, но был отчётливо виден, обворожительный, яркий и бездонный внутренний мир. Знаю, это лишено образности, поэтичности, но не буду утруждать ни себя, ни вас подробностями описания. Просто представьте на её месте ту, что для вас – самая настоящая и невероятная, самая желанная и недоступная, самая прекрасная. Представьте, как с каждой секундой влюбляетесь в неё, как стрелка компаса вашей души медленно и неотвратимо кренится в сторону её души и, нащупав верное направление, замирает, мелко подрагивая от упоительного восторга. Так вы будете сопереживать мне всецело. Для вас она уже не будет объектом чужого восхищения, теперь она – это и ваш идеал. Восторгайтесь, мечтайте и пьянейте вместе со мной.
– Не думал, что кому-то ещё в радость читать по старинке, – с каждым шагом наполняясь волнительным трепетом, я уже подошёл совсем близко.
Она подняла на меня глаза. Секунду анализировала цель моего появления и, видимо, не найдя в ней ничего угрожающего или двусмысленного, протянула мне ариаднину нить диалога.
– Это совсем другие ощущения. Вы не находите?
– Меня зовут Микаль…
– А я знаю, – прервала она, одним махом лишив инициативы.
Мысли в голове путались, стандартные для таких случаев заготовки рушились, как ветхие непригодные сараи. Действительно, никогда не выходит подготовиться к разговору досконально, первая же непродуманная тобой фраза собеседника обрывает всю цепочку.
– Значит, вы и с глобальной сетью дружите, а не только с книжками, – шутка не прибавила мне уверенности.
– Конечно. Я ведь не старьёвщик-ретроград. Просто люблю экзотику. Не такую грандиозную, как ты, но всё же, – видно было, что ей нередко докучают обсуждением столь странной забавы, но этот разговор, кажется, её не тяготил. Напротив, она даже веселилась, подтрунивая надо мной.
– Неужели в книжке, которую ты читаешь, ни слова про то, что в беседе с незнакомцем обычно принято в ответ представляться? – незаметно мы оба перешли на «ты» – вопиюще поспешная фамильярность для японского этикета.