Всё в ажуре
Шрифт:
Мы с Лилей поднялись и поплелись вслед за провожатым. Тот же на ходу продолжал возбуждённо делиться последними новостями:
– Послезавтра прибудет графиня Лемейская и заберёт Элеонору к себе. Она уже в Малее, только ждёт, когда тут всё окончательно приведут в порядок. Не любит наша тётушка вида крови. Но теперь-то она точно не станет противиться нашему с Элеонорой союзу. Выждем положенный траур по безвременно почившему брату и сразу же поженимся.
– Вот, как раз хотела поинтересоваться, что там произошло с графом? Слышала, что его светлость, вроде как,
– Всё верно. Сам, собственноручно. Так эта сволочь Торос кинулся же на него. Совсем головой тронулся. Взяли его почти, в угол загнали. Поганец в зале танцевальном заперся, пришлось двери ломать. Ну а там его светлость первым пошёл, даже отговаривать не посмели – такое у него лицо было… жуть. – Адалей притормозил, вспоминая подробности, и окончательно перестал улыбаться. – А герцог наш – молодец. И мечом владеет – дай бог каждому. Мужчина и воин. Гордость за него такая, что… Отомстил, как положено, и за отца, и за горести свои.
– Да… Ладно, Адалей, вы ступайте, а мы скоро будем. – немного помолчав, усваивая информацию, предложила я.
– А?.. – он вопросительно поднял на меня глаза.
– Не можем же мы в таком виде появиться к столу. – пояснила на его невысказанное удивление.
– Ну да, конечно, конечно. Будем ждать вас в малой обеденной зале. Я пришлю кого-нибудь проводить.
– Не стоит, люди очень устали, сами найдём.
Мы с Лилей зашли в отведённую для нас комнату. Пока общую. Здесь кто-то уже успел разгрести бардак и даже приготовить для умывания таз с водой. Полотенца аккуратной стопочкой лежали на кровати. Спасибо Крайтону, наверняка это он побеспокоился, чтобы о нас позаботились. Как парень во всей сегодняшней суматохе умудрялся всё удержать в голове – уму непостижимо.
Потрогала воду пальцами – почти остыла. И хорошо. Прохладная сейчас будет очень кстати.
– Марин, как думаешь, а нашего папу… Отец тоже не случайно умер? – прерывая молчание, пока приводили себя в порядок, тихо спросила сестра.
– Возможно. – выдержав паузу, ответила я.
Просто было… не знаю, странно, что ли. Мы с младшей никогда ещё об этом не говорили.
– Почему ты мне не сказала?
– Не знаю, сестра… - немного даже растерялась я, - Так сложилось, что ты… Что мы… м-м…
– Понимаю, Мариш. – она как-то горько сморщила лицо и опустила его вниз, разглядывая колени. – Всё изменилось. Всё совсем изменилось.
– прошептала она, хлюпнула носом и быстро отёрла слезу. – Я бы сейчас этого твоего Даню… Своими руками, как Крайтон…
– Лиль, хорошая моя, там, в прошлом, ничего уже не изменить. Теперь только вперёд. Жить дальше и постараться стать счастливыми. Помнишь, как бабуля учила? – чувствуя, что и по моим щекам побежала сырость, я пыталась подобрать какие-то правильные, нужные слова, и не находила.
Обняла мелкую, такую свою и такую… другую. Как будто её тёплая, уютная, родная, изведанная, казалось, до последнего уголка, душа, вдруг, протолкнула какие-то привычные границы и заполнила всё вокруг. И отыскалось в ней место и для смелости, и
– Мариш, ты – лучшая сестра на свете.
– Я тоже тебя очень люблю.
– Обещай, что не будешь больше от меня ничего скрывать.
– Обещаю.
– Я – сильная.
– Ещё какая.
– Ну что, пошли? – она подняла на меня раскрасневшееся лицо, - Ждут ведь.
– Согласна. Только умоемся ещё разок. А то как-то нехорошо появляться в приличном обществе с распухшими носами. – подмигнула Лильке, и тут же спохватилась, вспомнив о важном.
– А за Серёжкой кто присмотрит?
– По прогнозам доктора, он ещё нескоро проснётся. А там велено было позвать, Илман снова его напоит.
– Ясно.
Не тратя больше времени, мы направились к ожидающим нас мужчинам.
P.S. Да, герцогиню в этот день мы так и не увидели. Она предпочла пока оставаться в своей комнате. Может быть, действительно приболела от нервных переживаний, а может просто ещё не была готова к публичному выходу.
Глава 50
Глава 50
Как я там сказала? Этот длинный день закончился? Плохо же я думала о простых средневековых гражданах. Это у нас с сестрой с непривычки после сегодняшних переживаний и забот сил как следует отметить победу не осталось. А люди, закалённые суровыми условиями жизни и ежедневным тяжёлым физическим трудом, праздновали.
Я-то решила, что затишье наступило перед тем, как замок погрузится в сон, ан нет. Народ ушёл собирать застолье, и сейчас прямо во дворе разжигались костры, слышался смех, звуки теперь уже радостной суеты и общего ликования. У них, знаете ли, не у нас, миллиона «красных» дней в календаре по поводу и без не имелось. Так что какая-то там усталость – вообще не причина, чтобы игнорировать такое значительное событие и откладывать праздник на потом. Победа случилась сегодня! Их молодой герцог вернулся, всех спас, и дальше, хвала Аркону, всё наладится и станет, как прежде. Люди были счастливы.
К слову сказать, среди них потерь практически не было – так, небольшие ранения. Имею ввиду, что «партизанили» они на своей, до последнего гвоздя знакомой территории как надо. Самых беззащитных попрятали, а мужики… Ну что, там двери запрут, не давая узурпаторам объединиться, тут кочергой кого огреют, здесь своим короткую дорогу подскажут – на рожон не лезли, но и поддержку оказали значительную. Теперь с чистой совестью имели право веселиться и возносить здравницы своему господину.
Солдат (которые наши) носили на руках, выкатили им бочку хорошего вина. У них теперь тоже голова не боли – они своё дело сделали. А вот у нас-то, как раз, боли. Голова, в смысле. Особенно у Крайтона. Герцог был в родных стенах. Но в его доме царил погром, который в одночасье не разгребёшь. Предстояло ещё разобраться, что успел начудить Элеонорин братец, пока хозяйничал здесь. Много чего предстояло.