Все течёт
Шрифт:
Море — не свобода, оно подобие ее, символ ее… Как же прекрасна свобода, если напоминание о ней, подобие ее, наполняет человека счастьем.
Переночевав на вокзале, он рано утром пошел в сторону дома. В безоблачном небе поднималось осеннее солнце, и его нельзя было отличить от весеннего солнца.
Он шел в пустынной
По улице в сторону базара шел старик абхазец в черной сатиновой рубахе, подпоясанной кожаным тонким пояском, нес корзину каштанов.
Быть может, у этого старика, застывшего и неизменного в своей седине. покупал в детстве Иван Григорьевич каштаны и инжир. И тот же прохладный и теплый, пахнущий морем, и горным небом, и чесночным кухонным чадом, и розами, южный утренний воздух. И те же домики с закрытыми ставнями, со спущенными занавесками. И те же, сорок лет назад бывшие, неповзрослевшие дети, те же не ушедшие в могилу старики спали за этими закрытыми ставнями.
Он вышел на шоссе и стал подниматься на гору. Шумел ручей. Иван Григорьевич помнил его голос.
Никогда он не видел свою жизнь, всю целиком, и вот, он увидел ее.
И, увидя ее, он не испытал злобы к людям.
Все они, и те, что вели его, толкая прикладом, в кабинет следователя, и те, кто не давал ему спать на допросах, и те, кто подло говорил о нем на собраниях, и те, кто отрекался от него, и те, кто крал его лагерный хлеб, и те, кто бил его, — все они в своей слабости, грубости,
Они изменяли, клеветали, отрекались потому, что иначе не проживешь. пропадешь, и все же они были людьми. Разве эти люди хотели того, чтобы он, потеряв любовь, старый, одинокий шел к своему заброшенному дому?
Люди не хотели никому зла, но всю жизнь люди делали зло.
И все же люди были людьми. И чудное, дивное дело — хотели они того или нет — они не давали умереть свободе, и даже самые страшные из них берегли ее в своих страшных, исковерканных и все же человеческих душах.
Он ничего не достиг, после него не останется книг, картин, открытий. Он не создал школы, партии, у него не было учеников.
Почему так была тяжела его жизнь? Он не проповедовал, не учил, он оставался тем, кем был от рождения, — человеком.
Вот открылся склон горы, из-за перевала стали видны вершины дубов. В детстве ходил он там в лесном полумраке, разглядывал следы исчезнувшей жизни черкесов — одичавшие садовые деревья, остатки оград вокруг жилья.
Может быть, родной дом стоит такой же неизменный, как неизменными показались улицы, ручей.
Вот еще один виток дороги. На миг показалось ему, что невероятно яркий, никогда не виданный им свет залил землю. Еще несколько шагов — и в этом свете он увидит дом, и к нему, блудному сыну, подойдет мать, и он станет перед ней на колени, и ее молодые прекрасные руки лягут на его плешивую и седую голову.
Он увидел заросли колючки, хмеля. Ни дома, ни колодца, лишь несколько камней белело среди пыльной, выжженной солнцем травы.
Он стоял здесь — седой, сутулый и все же тот же, неизменный.
1955 — 1963
Он тебя не любит(?)
Любовные романы:
современные любовные романы
рейтинг книги
Афганский рубеж 4
4. Рубеж
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
рейтинг книги
Linux программирование в примерах
Компьютеры и Интернет:
программирование
ос и сети
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга ХVI
16. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
рейтинг книги
Легенды метро и подземелий
Научно-образовательная:
история
рейтинг книги
Анархия и Порядок
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги
Мифы и правда о плане Барбаросса
Анатомия армии
Научно-образовательная:
история
рейтинг книги
Наша навсегда
2. Наша
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
рейтинг книги
Опыт дурака-3. Как жить и добра наживать. Самостоятельное изготовление семейного счастья в домашних условиях
Дом и Семья:
здоровье и красота
рейтинг книги
История Русской мафии 1988-1994. Большая стрелка
Научно-образовательная:
юриспруденция
рейтинг книги
Первый Предтеча. Трилогия
Первый Предтеча
Фантастика:
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
рейтинг книги
Эпоха Опустошителя. Том VIII
8. Вечное Ристалище
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Эли
1. Эли
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Шум и ярость
Проза:
классическая проза
рейтинг книги