Чтение онлайн

Что удивительно, мужики абсолютно не в претензии и тут же к другим группам присосеживаются. Во дела! Ну и нравы у этих звёзд эстрадных…

Алисочка привстаёт на тахте, на локоток опирается, взглядом недоумённым зал обводит и меня замечает.

— А ты чего здесь? — вопрошает сварливо. — Я тебе, муженёк, клятву верности не давала!

Вижу, при слове «муженёк» Сашка передёргивает основательно, будто он стакан воды от жажды великой залпом опростал, а там не вода оказывается, а спирт чистый.

Ладно, потерпи маленько, завтра-послезавтра «вылечим», жалею его про себя, а сам

думаю, что мне только свары семейной именно здесь и именно сейчас, когда Бонзу грохнули, и не хватает. Молча делаю шаг к Алисочке и ка-ак вмажу по сусалам! С таким расчётом, чтобы выключить надолго, поскольку ежели она ответит ручкой своей нежной да веслообразной, в теннисе натренированной, то меня, быть может, и не откачают.

Но всё у меня получается — Валентин даже крякает одобрительно. Перевожу дух, набрасываю на Алискино тело бесчувственное простыню и командую Женечке:

— Тащи её в машину.

Без разговоров лишних берёт Женечка Алиску в охапку, поднатужившись, грузит кулём на плечо и к двери направляется. Однако идёт грузно, пошатывает его от ноши неслабой.

«Интересно, — думаю отстранёно, — а как они все себе в мозгах, Пупсиком запудренных, нашу свадьбу представляют? Нёс ли я Алиску из ЗАГСа на руках? Ежели так — во картинка!»

Линяем мы из номера, но, похоже, никто этого, как и прихода нашего, не замечает. Будто такие дела здесь в порядке вещей. Зато когда мы процессией кунаков, невесту из родительского дома умыкнувших, мимо столика дежурной в вестибюле чапаем, у неё глаза на лоб вылезают и челюсть так отпадает, что чуть столешницы не касается. Будь это день-два назад, сотню баксов ей непременно бы бросить пришлось — так сказать, «за беспокойство». Но сейчас — фигушки! Положение моё с сегодняшнего вечера иное — мне эти шавки теперича, что мусор под ногами. И так пилюлю проглотит, не подавится.

Выходим на улицу, и тут мне тисками ледяными виски сдавливает. Что ж это я, как подонок последний, всё о себе пекусь, о положении своём да имидже? А мой пацан тем временем в кошмаре загибается…

— Везите её на «фазенду», — командую, — заприте в комнате и никого до моего появления к ней не подпускайте.

А сам отбираю ключи у Валентина, сажусь в «вольву» и газую с места так, что чуть покрышки на асфальте не оставляю.

Метусь я по улице на скорости дикой — благо, что ночь: ни машин, ни ментов, ни пешеходов, — и предчувствие нехорошее меня одолевает. Неспроста холодом ледяным виски у гостиницы ломило. Ох, неспроста…

Вдруг на перекрёстке, квартала за два от моего дома, вижу ментовку с мигалкой включённой, и гибэдэдэшник рядом стоит, палочкой мне машет. Да что же это такое, ёли-пали, и ночью от них покоя нет!

— А пошёл ты!.. — чертыхаюсь вслух, закладываю крутой вираж и, не снижая скорости, с трудом вписываюсь в переулок. Ещё пару лихих поворотов под визг резины по асфальту, и я влетаю во двор своего дома.

Батюшки-светы, а тут что творится?! Полный двор народу, ментовки, пожарные машины, а из окна квартиры второго этажа пламя, что из печи мартеновской, бушует.

Резко торможу и из машины выскакиваю. Да это же моя квартира

горит! — ёкает сердце. Не обмануло-таки предчувствие…

Начинаю сквозь толпу пробираться, меня узнают, пропускают. Однако метрах в двадцати от подъезда кордон ментов, цепью у дома выстроившихся, монолитом непоколебимым стоит — ни прорвёшься, ни протиснешься. Там, у дома, только пожарники мечутся, из брандспойтов окно заливают, но ни хрена вода огонь не берёт. Другие пожарники по приставленной к крыше лестнице жильцов потихоньку сводят. Видать, на верхних этажах пекло ещё то, если народ на крышу выбрался.

— Мальчонку, мальчонку лет восьми, уродца горбатенького, не видели?! — ору поверх кордона ментовского пожарникам, но им не до меня.

Я тогда к ментам, к толпе обращаюсь, но все либо плечами пожимают, либо глаза сочувственно в сторону отводят.

И вдруг какая-то баба в нижнем белье вцепляется мне в куртку и орёт благим матом:

— Вот он, изверг! Крова нас последнего лишил!!! Бейте его, гада!

К счастью, менты наши доблестные её от меня отрывают и в сторону мегеру оттаскивают. А она вырывается, слюной брызжет и заходится в истерике. Тронулась, бедолага. Лишь с трудом в отблесках пламени я по морде, от ненависти перекошенной, в ней супружницу лечилы опознал.

Тут же, как по мановению волшебной палочки, сержантик ментовский рядом нарисовывается и спрашивает меня строго, в соответствии с буквой закона:

— Вы владелец горящей квартиры?

Как понимаю, виновных ищет, а ему, за поимку злоумышленника, благодарность от руководства с занесением в личное дело полагается.

— Я! — ору ему в морду. — У меня там пацан больной один остался. Не видел, спасли его?!

Но сержантик мгновенно испаряется, будто волшебной палочкой второй раз махнули. Вот ежели б руки мне как злостному поджигателю сейчас заламывать нужно было — это завсегда пожалуйста! А помочь — ищи-свищи ветра в поле. Те ещё у нас «плюстители» порядка.

— Спасли его, — слышу вдруг за спиной.

Оборачиваюсь резко и вижу супруга бабы тронувшейся — лечилу. В одних трусах стоит, с лицом скорбным и отрешённым. Понимаю я тут соседа и его благоверную. В наше время погорельцем оказаться — врагу не пожелаешь. Государство и копейки ломаной в помощь не даст, проще в петлю сразу лезть. Но это понимание у меня лишь вторым планом в голове мелькает. Другое меня интересует.

— Где он?! — ору.

— «Скорая» увезла.

— Куда?!!

— Больниц много… — пустым голосом отвечает лечила и неопределённо пожимает плечами. И до меня доходит, что судьба Пупсика для него тем же отстранённым вторым планом в сознании проходит, как для меня его горе.

Хватаю я его и тащу к своей «вольве».

— Машину водить умеешь? — на ходу спрашиваю.

— Ну умею… — не врубается лечила.

— Вот тебе баксы, — начинаю карманы выворачивать и «капусту» ему в руки совать, — разыщи мальца во что бы то ни стало. Где хочешь и как хочешь ищи, но найди. Любую сумму плати, но пацана забери из больницы и на дачу к моему тестю доставь. Знаешь, где это?

— Знаю… — бормочет лечила. Понятно, что и ему в обязательном порядке Пупсик на мой счёт мозги прочистил.