Чтение онлайн

Ко мне подошел Ллойд.

– В любом другом ресторане только за такой вид пришлось бы выложить лишних двести долларов, – гордо сказал он.

С моей стороны это было непростительной глупостью, но признаюсь, что в тот момент я не догадался выразить цену изумительного вида в долларах.

За спиной Ллойда стоял Кэш, а рядом с ним – лысеющий коротышка лет тридцати пяти в очках с толстыми стеклами.

При виде Кэша мне стало нехорошо. Я был ужасно зол на себя за то, что поддался на его показное добродушие и лживую доброжелательность. Впрочем, я понимал,

что мне придется говорить с ним, попытавшись забыть о том, какой ущерб он причинил нашей компании, и о том, что он, возможно, виновен в смерти Дебби.

– Привет, Пол, как дела? – оглушительно загудел Кэш, протягивая руку.

Я заколебался, но все же ответил на рукопожатие, потом собрался с силами и сказал:

– Все отлично. Твои коллеги были очень любезны и показали Мне много интересного.

– Хорошо, хорошо, – отозвался Кэш. – Итак, с Ллойдом ты уже знаком, но, кажется, еще не встречался с моим старым другом Диком Вайгелем.

Лысеющий коротышка энергично потряс мне руку и одарил меня неестественной улыбкой, от которой за милю попахивало неискренностью.

– Рад с вами познакомиться, – сказал он. – Все клиенты Кэша – мои друзья.

– А почему мы стоим? – вмешался Ллойд. – Давайте сядем за столик. Пол, что бы вы хотели выпить? Чай со льдом?

Я забыл, что днем уолл-стритовские инвестиционные банки становятся сообществом трезвенников. Мне было трудно привыкнуть к американскому обычаю пить за ленчем чай со льдом, но, думаю, американцам казалось не менее неуместным наше теплое пиво. Я решил, что в чужом монастыре нужно подчиняться его уставу.

– Спасибо, с удовольствием, – ответил я.

Несколько минут разговор крутился вокруг общих тем: какая изумительная погода стоит в Англии, как подозрительно спокоен рынок и как трудно сейчас делать деньги.

Я осмотрелся и оглядел других посетителей столовой. Захватывающая дух панорама их определенно не интересовала. Все они, высокие и низкие, толстые и тонкие, пожилые и молодые, торопливо поглощали ленч. Опустив головы и едва не уткнувшись лицами в тарелки, они насаживали на вилку кусок мяса и торопливо отправляли его в рот. В относительной тишине столовой они чувствовали себя неуютно. Здесь не было слышно обычной для ресторанов непринужденной болтовни, до меня доносился лишь нервный шепот. На фоне вечно взвинченных сотрудников «Блумфилд Вайс» резко выделялись своим спокойствием несколько клиентов банка.

Потом мой взгляд остановился на посетителе, который занял место за одним из столиков в противоположном углу. Он сидел спиной ко мне, но, разговаривая с соседом, повернул голову, и я увидел его профиль. Я очень хорошо знал этот профиль. Джо Финлей. Должно быть, кто-то из соседей Финлея перехватил мой взгляд, потому что Джо обернулся и посмотрел на меня. Он изогнул уголки рта в той же мимолетной фальшивой улыбке, какую я запомнил еще с нашей первой встречи. Потом Джо отвернулся и снова занялся ленчем.

Черт побери, что здесь делает Джо? В Нью-Йорке мне вполне хватало одного Кэша, и уж меньше всего мне хотелось встретить здесь Джо.

Я наклонился к Кэшу.

– Это

не Джо Финлей, вон там в углу?

– Да, это он, – ответил Кэш.

– Что он здесь делает?

– То же самое, что и все мы. Несколько дней проведет в Нью-Йорке, а потом поедет на конференцию в Аризону.

– Но ты не говорил мне, что он тоже едет на конференцию!

Кэш удивленно поднял брови, потом рассмеялся.

– Слушай, Пол, я не мог назвать всех, кто едет на эту чертову конференцию. У тебя есть я и Кэти. Кто тебе еще нужен?

Конечно, Кэш был прав. Но Джо в Нью-Йорке – от одной этой мысли мне стало не по себе.

Вайгель тоже бросил взгляд на столик, за которым сидел Джо.

– Этот парень – очень хороший трейдер. Во всяком случае у него отличная репутация. Кстати, раз уж речь зашла о репутации, как поживает ваш босс Хамилтон Макензи? Я его не видел сто лет.

Я перевел взгляд с сухопарой фигуры Джо на пухлое, лоснящееся лицо Дика Вайгеля.

– Очень хорошо. В нашей компании он творит чудеса. Он нравится клиентам. От инвесторов, которые видят, как работает Хамилтон, деньги текут рекой.

– Он всегда был умным парнем, – сказал Вайгель. – Мы учились вместе в Гарвардской школе бизнеса. Потом он ушел в «Де Джонг», а я – в «Блумфилд Вайс».

– И чем вы здесь занимались?

Обрадованный возможностью поговорить на любимую тему, Вайгель набрал побольше воздуха и начал:

– Видите ли, сначала я был сейлсменом и занимался счетами клиентов с юго-запада. Дела у меня шли неплохо, но я понимал, что здесь негде развернуться моим талантам. Понимаете, продажа ценных бумаг – слишком узкая сфера деятельности.

При этих словах два сидевших за столом сейлсмена окаменели, но Вайгель, ничего не замечая, продолжал:

– Тогда я перешел в «Корпорейт файненс», отдел, который занимается частными вложениями. Мы знаем, что иногда тот или иной инвестор выражает пожелание, чтобы выпуск облигаций удовлетворял только его нужды. Поэтому я нахожу компанию, которая выпускает такие облигации, и продаю их, минуя рынок, непосредственно этому инвестору, иногда еще двум-трем. В этом мне помогает Кэш. У него очень хорошие связи с клиентами, поэтому мы работаем вместе, пытаясь найти такую структуру операции, которая удовлетворила бы потребности нашего клиента.

Вот такая ниточка, подумал я, протянулась от Вайгеля к Кэшу и от них к «Тремонт-капиталу». Ведь те облигации тоже размещались, минуя рынок.

– Я не очень хорошо знаком с облигациями частного размещения, – сказал я, – но говорят, что в этом случае инвестор защищен в меньшей мере, не так ли? В Соединенных Штатах Комиссия по ценным бумагам и биржам обязана тщательно проверять выпуски обычных облигаций. А кто же выполняет такую функцию при частном размещении?

– Мы. Должен сказать, что инвестора надежнее защищает частное размещение облигаций через «Блумфилд Вайс». У нас очень строгие правила. Пол, самые строгие на всем Уолл-стрите. Уверяю вас, ни в одной из наших операций мы не допускаем ни малейшего отклонения от правил.