Все о
Шрифт:
– Па-а-а-пра-а-шу не выражаться и Господа не упоминать! А плату вы вносите за услуги!
– приняв деньги, благосклонно и торжественно возвестил: - Ведомство Сатаны - напротив.
Толстяк вошёл в Тихгор, следом шагнул и Ерофей. Лысый глянул презрительно на его разбитые кроссовки, на потёртую ветровку, тощий рюкзак и, сморщившись, кивнул головой:
– Студент? Небось с горы чебурахнулся? Чего с тебя возьмёшь? Проходи!
Степан Антонович был очень элегантный и подтянутый, с бородкой клинышком и подбритыми усиками. Его рожки, как и когти,
– О! Пополнение! Слышал, слышал, мне с проходной звонили. Что пожелаете?
– учтиво обратился он к Толстяку. Ерофея же словно и не заметил.
– «Люкс» в гостинице, пока не осмотрюсь, и желательно девочек, - ответствовал солидно Толстяк.
– О, у нас положены котлы, сковородки и, так сказать, общие номера - геенна огненная. Куда пожелаете?
Толстяк оказался сметливым человеком:
– Ну, тогда индивидуальный котел с водяным охлаждением. За ценой не постою.
– О'кей!
– и Степан Антонович, по-прежнему не обращая внимания на Ерофея, повел Толстяка в зал, где гудело пламя, и в пламени том стояли котлы.
– Вот и ваш котелочек. Можете устраиваться.
– Он же сварится!
– ужаснулся Ерофей, взглянув на кипящую воду в котле.
Степан Антонович прикинулся удивлённым, дескать, и не подозревал, что в комнате ещё кто-то есть, хихикнул и подвёл Ерофея поближе к котлу:
– Посмотрите, юноша: чудо моего технического гения, - он вздёрнул крючковатый нос вверх.
– Всего за сто долларов в месяц. Снаружи адово пламя, а внутри прохладно, тридцать шесть градусов. А почему? Благодаря системе охлаждения, - и показал на двойные стенки котла: - Вот включаю вентиль, и, пожалуйста, прохлаждайтесь. Это у вас там, наверху, ищут местечко, где потеплее, а у нас, где прохладнее.
Толстяк уже залез в котёл, блаженно жмурясь, читал местную газету «Кривда», на ушах чернели наушники от плейера, который ему за пару баксов продал Степан Антонович.
– Ну как, голубчик?
– осведомился вкрадчиво Сатана.
– О' кей!
– Толстяк даже не глянул в его сторону.
– Может, отключить холодную воду?
– насмешливо улыбнулся Сатана.
– Ты что? Сдурел?
– высокомерно отозвался Толстяк.
– Я за что деньги плачу?
– Вы поглядите, юноша, получил он прохладное местечко и сразу преобразился. Сам чёрт ему не брат!
– саркастично сказал Степан Антонович, потихоньку заворачивая вентиль. Над котлом заклубился пар.
– Ой!
– вскричал дурным голосом Толстяк.
– Не отключайте ради Бога!
– Ради кого?
– недоумённо приподнял брови Сатана.
– Уважаемый Степан Антонович, - заискивающе обратился Толстяк к Сатане, - у меня случайно завалялась тысчонка зелененьких, не примете ли как презент?
– С удовольствием!
– осклабился Сатана и принял на лапу, одновременно открывая холодную воду, лицемерно произнеся при этом: - Как не услужить хорошему человеку?
– А знаешь ли ты, Ерофей, - рядом с Горюновым неожиданно возник полненький розовощёкий старичок в венчике седых волос, над которыми светилось фосфорным зеленоватым светом кольцо-нимб, - знаешь ли ты, что за котёл без охлаждения тоже надо платить пятьдесят долларов?
– и
– Как? За кипяток?
– поразился Ерофей.
– За кипяток. А этот платит пять долларов в месяц и терпит, - старец подвел Ерофея к другому котлу.
– Он же в пустом котле жарится!
– обомлел Ерофей, увидев, как приплясывал и извивался, вздымая руки вверх, очередной грешник.
– Вот именно. А там - у кого и пяти долларов нет, - и он выкинул руку с короткими, как сардельки, пальцами по направлению огромного кипяще-бурлящего котла, над которым то поднимались, то пропадали руки, и без конца раздавались голоса, умоляющие о пощаде.
Степан Антонович, онемевший в момент появления старца, пришёл в себя и презрительно бросил:
– Не берите в голову, юноша, там варятся бездельники и лентяи, которые не способны заработать на хороший котёл!
– Выходит, и у вас всё продаётся и покупается?
– задумчиво спросил Ерофей.
– Даже дружба?
– Естественно. А у вас разве не так?
– Не так!
– запальчиво воскликнул Ерофей.
– Дружба всего дороже, и я, например, за друга - в огонь и воду!
– Хе-хе… - скорчил омерзительно-насмешливую рожу Сатана.
– В тепленькую водичку, а, Ероша?
– он фамильярно похлопал Горюнова по плечу.
– А насчёт дружбы… Пойдём, покажу, - и они направились в зал, где вдоль стен были установлены какие-то аппараты, похожие на телевизоры.
Сатана подошёл к одному из них и включил.
– Сейчас в телеящике всё увидишь, хе-хе-хе, - пообещал он с довольным видом.
Экран засветился зеленовато, по нему пробежали искры, и появилось изображение: у шлагбаума сидели трое - двое знакомых уже Ерофею чертей и какой-то горбоносый человек, одетый в короткую тунику, точь-в-точь, как на картинках в книге древнегреческих мифов. Троица играла в карты.
Грек смачно хлопнул свои карты на землю и захихикал:
– Ваша карта бита! Гоните по сорок золотых!
– Бол!
– воскликнул рыжий, кривой на один глаз, чёрт-толстяк.
– Он опять нас надул!
– Да, Ван. А денег у нас больше нет, - печально констатировал сей факт чёрный чёрт, очень худой и косивший на оба глаза, которые то сбегались к носу, то укатывались к ушам. И тогда чёрт легонько хлопал себя по ушам, и глаза возвращались на место.
– А, может, забрать у него выигранные деньги? Нас же двое, одолеем. И расплатиться, - воинственно заявил Кривой.
Но его приятель был настроен ещё воинственнее. Он схватил грека за руку и прорычал:
– Давай, Ван, лучше посадим его на осиновый кол и вообще платить не будем!
– его глаза сурово свелись к носу.
– Ой-ой-ой, косенький, - запричитал грек, - мы так не договаривались! Мы же друзья, а вы то ограбить меня собираетесь, то на кол посадить. Так с друзьями не поступают!
– А как поступают с друзьями?
– тряхнул его за шею Косой чёрт.
– Как ты? Ты обобрал нас до последней шерстинки, Сизиф, своим плутовством. Не только месячное жалование забрал, но и весь навар с налогов, - и нижней конечностью он отпихнул в сторону камень, под которым раньше хранились утаённые деньги.