Все недостающие части

Для всех, кто потерял того, кого любил без меры.

Не позволяй боли сделать тебя черствым.

Пусть она станет напоминанием о том,

что тебе довелось пережить

самое прекрасное, что может дать этот мир.

И для моего папы.

Он был бы безмерно счастлив

увидеть мои слова на полках книжных магазинов.

Ты научил меня самым

важным вещам.

Я несу их, и тебя, с собой всегда.

Ридли

— Ты выглядишь так, будто я тащу тебя на виселицу, — сказала я, глянув на сестру, пока мы спускались по пыльной тропинке к толпе внизу.

Мы были зеркальным отражением друг друга и при этом полной противоположностью. Мои светлые волосы спутанной волной спадали на плечи, а у нее каждый локон лежал идеально. Я надела любимый сарафан и шлепанцы, а Эйвери выбрала бежевые шорты и белую блузку с короткими рукавами.

Моя близняшка смерила меня ироничным взглядом.

— Думаю, я бы предпочла виселицу костру греков.

Я закатила глаза.

— Тебе нужно сходить хотя бы на одну вечеринку до выпуска.

Эйвери фыркнула, приглаживая волосы, которые и без того лежали безупречно.

— Я была на куче вечеринок. Просто меня не тянет к братским мальчикам, которые орут «пей до дна!».

— Половину времени они и правда похожи на переросших неандертальцев, но это часть классического студенческого опыта. Не хотелось бы, чтобы ты лишилась удовольствия высмеивать их стойки на бочонках.

Эйвери рассмеялась — скорее тихо хихикнула. Этот звук мгновенно отбросил меня в детство. В бесконечные вечера в нашей комнате, когда мы шептались обо всем на свете, глядя на светящиеся в темноте звезды на потолке. Над моей кроватью они были рассыпаны хаотично, а у Эйвери выложены так, чтобы в точности повторять созвездие Ориона.

Она легко толкнула меня плечом и ухмыльнулась.

— Мне и правда нравится критиковать мальчиков-мужчин.

Я не удержалась и фыркнула.

— Надо было стащить из спортзала те номерки, которые используют на гимнастических соревнованиях.

Эйвери покачала головой.

— Я хочу верить, что ты шутишь, но знаю, что это не так.

Я пожала плечами.

— Капитанские ключи команды должны же для чего-то веселого пригодиться.

Она уставилась на меня так, будто у меня выросла еще одна голова. Эйвери всегда относилась к ответственности всерьез — и к учебе, и к своей роли капитана женской команды по лакроссу. Ее целеустремленность принесла плоды: выпуск с отличием, стипендия в отличной магистратуре по физиотерапии, которая начиналась осенью, и чемпионство штата для ее команды.

А я? Я все еще металась. Не понимая, чего хочу, я выбрала журналистику основной специальностью, а экологию — дополнительной. Ни то ни другое по-настоящему

не отзывалось. Впрочем, скоро это уже не будет иметь значения. Придется соглашаться на любую работу, какую удастся найти.

Эйвери шагнула ближе и развернулась ко мне всем телом, мгновенно уловив перемену в моем настроении.

— Что случилось?

Я покачала головой, натягивая улыбку.

— Ничего. Просто думаю о том, что завтра закончится целая эпоха.

Мы выйдем на эту сцену и дальше уже все будет иначе.

Лицо сестры смягчилось, когда она продела руку под мою, и до нас донеслись музыкальные отголоски вечеринки внизу.

— Поехали со мной в Чикаго. Будем делить квартиру, а ты устроишься на работу в городе.

Часть меня этого хотела. Сохранить все как есть. Мы с Эйвери были вместе с утробы, и это был первый раз, когда нам предстояло расстаться. Одна мысль об этом отзывалась ноющей болью в груди. Но я знала, что Чикаго — не для меня.

— Я бы там чувствовала себя крысой в лабиринте, — призналась я. Мне нужны были просторы, свежий воздух, природа. А не смог и гудки машин.

— Неподалеку от города есть куча озерных поселков. Может, что-то из этого, — предложила Эйвери.

— Может быть, — повторила я. Но она услышала в этом слове отсутствие всякой определенности. Потому что я и правда не понимала, в чем мое предназначение.

Я потянула ее за руку, ускоряя шаг.

— Пойдем. Хотя бы один вечер — никаких разговоров о будущем. Ты же знаешь, мама с папой начнут давить сразу после выпуска.

Эйвери вздохнула.

— Веди меня по доске, капитан Крюк.

Я рассмеялась и пошла быстрее. Небольшой частный колледж в паре часов езды от Финикса, утопающий в горах Аризоны, с кучей возможностей для активного отдыха и на окраине уютного городка с ресторанами и барами, был идеальным местом для учебы.

Я буду по нему скучать. По ощущению уюта. По красоте. Но меня тянуло увидеть что-то новое. Другие пейзажи, другие земли.

Музыка и голоса стали громче, когда мы свернули за изгиб тропы и вечеринка открылась взгляду. Несколько домов, которые снимали братства, и большой костер в центре. Дальше — только деревья. И едва различимый в лунном свете силуэт горы. Он звал меня сильнее, чем сама вечеринка, но я знала: скоро шум людей и музыка возьмут свое.

Как только мы подошли к толпе, несколько парней начали скандировать:

— Пей! Пей! Пей! — они подняли в воздух кого-то из мужской команды по лакроссу, а другой держал кран у его рта.

Эйвери бросила на меня косой взгляд.

— Три балла, не больше. У него уже руки трясутся.

Я расхохоталась.

— Эй, он вообще-то из твоих. Спортсмен. Да еще и играет в лакросс.

Она покачала головой.

— Придется поговорить с тренером Картером насчет выносливости. Это просто жалко.